Федеральный наемник - Владимир Гуркин

Мухаммед вместе с Вандой появились через полтора часа. Мы оба обрадовались этой встречи. Мы обнялись и похлопали друг друга по спине. Что точно означал этот жест, мы не знали, скорей всего это была своеобразная разновидность приветствия двух людей, чувствующих симпатию друг к другу.

Я обрисовал задачу — незаметно проникнуть в село. Мухаммед кивнул головой. Этот жест означал, что больших проблем с этим не будет.

Так и произошло. Мы дождались пока темнота станет плотной, как чернила, и ведомые нашим проводником двинулись в село. Мухаммед вел нас уверенно, не скрываясь. Он подошел к блок-посту, и сердце у меня скажу честно ёкнуло. Но Мухаммед протянул сержанту десять баксов, которые я заранее по его просьбе ему передал, что-то сказал ему, и мы беспрепятственно вошли в населенный пункт. Еще через пять минут были уже в доме Мухаммеда.

Там мы уселись за стол, на котором, словно как на скатерть-самобранке, почти мгновенно появились чай и закуски.

— Эти ребята уже давно у нас стоят. Ну мы обо всем с ними и договорились, сколько и чего стоит, — пояснил Мухаммед. — Так что никаких проблем с въездом в село у нас нет.

— Но так сюда может войти любая банда, — сказал я.

— Банда нет, а бандиты могут, мелкими группами. Все зависит от того, сколько дашь. Очень уж все продажные. А о вас у нас много говорят, — вдруг слегка ошарашил меня он. — Особенно про то, как вы целый лагерь Газаева разгромили. Вас тут называют «Командиром». Говорят это ваша старая кличка, еще с той войны. — Мухаммед пристально посмотрел на меня.

Я не стал отрицать и кивнул головой.

— А зачем сюда пожаловали? — поинтересовался Мухаммед.

— Хочу с одним человеком потолковать.

Мухаммед вновь внимательно посмотрел на меня, словно читая мои мысли.

— С комендантом что ли, с Майоровым?

— Откуда ты все знаешь? — удивился я его догадливости.

Мухаммед довольно улыбнулся.

— Не только у тебя, у меня тоже есть голова на плечах. Там, где он живет, огромная охрана. Тебе туда не попасть.

— А может ты скажешь, раз ты все знаешь, как это сделать.

Ответ Мухаммеда прозвучал не сразу, он явно обдумывал ситуацию.

— Сказать-то я могу, а вот стоит ли. Он без охраны шагу не делает. Очень уж опасно.

— Ты скажи сперва, как попасть к нему, а потом будем думать обо всем остальном.

— Ладно, так и быть, скажу. Есть один способ. Когда была еще первая война, к нам в село однажды пришел Умар. А здесь, я тебе скажу, его сильно уважают, почти пол села из его рода. А отец его был старейшиной. Очень был мудрый человек, пользовался большим авторитетом.

— Так что же предложил Умар? — нетерпеливо спросил я.

— Рыть от дома к дому подземные ходы. Чтобы обороняться и спасаться во время штурма или артиллерийских обстрелов. Ну а главный в той работе был я.

— Значит, тебе известны все подземные ходы?

Мухаммед кивнул головой.

— И в тот дом, где квартирует комендант, ведет подземный ход?

Мухаммед снова кивнул головой.

— Прямо из твоего дома?

Теперь он улыбнулся.

— Ты думаешь у нас тут метро, как у вас в Москве. Был я там однажды, все поражался, сколько же под землей прорыли. От меня комендант живет через две улицы. А вот от дома моего брата Мусы такой подземный ход имеется. И выходит он прямо в ту комнату, где комендант ночует.

Я даже присвистнул от возбуждения.

— Ты проведешь меня туда?

— Это очень опасно.

— Я же «Командир».

Мухаммед слегка пожал плечами.

— Если ты настаиваешь, я помогу, конечно, тебе. Комендант всегда ложится в двенадцать часов.

— Да я вижу вы все о нем знаете. Как о кинозвезде.

На лице Мухаммеда появилось довольное выражение.

— Не все, но многое. Могу сказать, что он ел сегодня на ужин.

— И что?

— Для него закололи барана. Он очень любит шашлык. И рис с приправой.

— Слушай, уж не стоит ли у тебя там камера и все фиксирует на пленку? — усмехнулся я.

— Не буду томить, скажу все как есть, — лукаво улыбнулся Мухаммед. — Еду для него готовит мой брат. Раньше он жил в Столице, был шеф-повором в ресторане. Когда твой комендант об этом узнал, он заставил брата обслуживать его. Он очень любит вкусно поесть. — Мухаммед посмотрел на часы. — Скоро надо идти.

С собой я взял только Павла, для прикрытия. Хотя в селе действовал комендантский час, но Мухаммеда это не смущало. Он сказал, чтобы я приготовил двадцать баксов на случай если встретится патруль.

Муса был очень похож на своего брата, только как и положено повару полней. Но когда Мухаммед объяснил, кто мы и зачем пожаловали, он явно погрустнел. Предстоящие наше предприятие вызывало у него страх.

— Зачем вам идти туда, там охранников — как рисовых зерен в плове.

— Но подземный ход выходит в его спальню. Там-то охраны, я думаю, немного, а то и совсем нет.

Муса тяжело вздохнул.

— Ох плохо все это кончится, ох плохо. Будь я старшим братом, а не Мухаммед, никогда бы не согласился пустить вас в подземный ход.

Дальнейшие полчаса Муса затратил на то, чтобы отговорить нас от этой затеи. Одновременно с этим он усадил нас за стол и угостил своим фирменным пловом. Я много раз ел это блюдо, но плов Мусы был самое настоящее объедение — ничего вкуснее я не пробовал. Если бы не предстоящая операция, я бы съел всю огромную миску, которую поставили передо мной. Зато я не мешал Павлу вкушать его столько, сколько влезет в его желудок. У парня же разыгрался волчий аппетит, и автор этого уникального кушанья несколько раз подкладывал ему его из большого котла.

После такого обильного угощения от Павла не было никакого толка и решил оставить его здесь. Когда я ему сказал об этом, он откровенно обрадовался и стал выбирать место, где бы прилечь.

Муса не стал меня сопровождать, он лишь показал направление, куда мне идти, так как ход имел несколько ответвлений. Он был низкий и приходилось в основном ползти.

Дорога оказалась недолгой. Муса поведал мне, что выход из подземного туннеля замаскирован, поэтому федералы не обнаружили его. Я оказался в подвале, посветил фонариком и увидел железное кольцо. Это и был лаз в дом.

Я прислушивался, но ничего не слышал. Не пробивались в подвал и лучики света. Если Мухаммед правильно информирован меня, и Майоров ложится почивать ровно в полночь, то сейчас он по графику должен видеть концовку первого сна. Будем надеться, что это хэпи енд. Иначе это скажется на его нервах. А они ему сейчас пригодятся.

Я потянул за кольцо. Люк открылся, я оперся о пол и подтянул тело. И оказался в кромешной темноте. Мой фонарик по очередно освещал стол, стулья, платяной шкаф. Наконец луч света упал на кровать, на ней спал мужчина. Я посветил ему в лицо. Спящий был моим старым знакомым подполковником Майоровым.