Взлет «Стрелы» - Александр Тамоников

Капитан вышел из салона:

— Успел!

Вьюжин взглянул на часы:

— Ну, в принципе да! – И отдал приказ группе: – Строиться!

Мамаев взял две сумки у Лебеденко и в «гражданке» встал на правом фланге одношереножного строя. Майор, сделав вид, что не обратил на это внимания, обратился к подчиненным:

— Прошу, господа, повернуть свои черепа вправо. Что мы там видим? Правильно! «Кукурузник» «Ан-2» с прицепленным к нему планером. Вот на этом планере, защищенном от обнаружения в воздухе средствами ПВО, и предстоит опуститься или грохнуться к чертовой матери в болото.

Мамаев проговорил:

— Предпочел бы первое!

Вьюжин тут же отреагировал:

— Я тоже, но в жизни всякое бывает. Никаких парашютов для группы не предусмотрено, так что вся надежда на планериста. Разговаривал с ним. Опытный спортсмен, мастер спорта по этому, как его, воздухоплаванию, что ли. Парень спокоен и уверен в себе. Убежден, что может посадить своего голубя хоть на крышу Капитолия. И это радует! Уточняю задачу.

Майор довел до подчиненного личного состава ставшую ему известной после совещания информацию. Офицеры молча выслушали командира.

Тот, закончив инструктаж, посмотрел на часы и разрешил группе перекурить. И сделал он это для того, чтобы Мамаев смог переодеться.

Спустя пять минут Вьюжин подвел группу к планеру. Встретил спецназовцев командир экипажа самолета «Ан-2» и спортсмен-планерист. Капитан ВВС доложил, что сцепка к полету готова.

Лебеденко внимательно осмотрел буксировочный трос, спросил планериста:

— Слушай, как тебя зовут?

Спортсмен представился:

— Гена!

— Слушай, Гена, а эта веревка в полете случайно не оборвется?

Планерист улыбнулся:

— Нет! Она выдержит еще пару планеров.

— Это хорошо!

Пилот «Ан-2» тем временем согласовал действия с майором Вьюжиным.

— В 23.00 поднимаемся. Выхожу на высоту четыре тысячи метров. В 23.05 отцепляю планер. Данного потолка вполне хватит, чтобы планер, имея возможность маневрирования, прошел двадцать километров плавного снижения и приземлился точно в заданном районе. Уже на высоте трех с половиной тысяч метров вы испытаете недостаток кислорода. Примените маски, что имеются в десантном отсеке планера! Ненадолго!

Майор спросил:

— Планерист в курсе полетного задания?

— Естественно!

— Что ж, тогда можно оседлать безмоторный летательный аппарат?

— Можно! Средства передвижения по воде, а проще сказать, две резиновые лодки из материала повышенной прочности с веслами и контейнер дополнительного арсенала боеприпасов в грузовом отсеке планера! Занимайте места. Взлет, как я уже сказал, по графику, определенному мне полетным заданием, ровно в 23.00!

Вьюжин кивнул:

— Ясно! – И отдал приказ группе: – По коням, ребята! Узнаем, что такое планер! На них мы еще не летали!

Гончаров заметил:

— Хреново, что без парашютов! С ними было бы спокойней!

Лебеденко подколол товарища:

— А еще спокойней и комфортней, Саня, было бы, если бы нас подвезли к проволоке этого взбунтовавшегося дивизиона на «Хаммерах». Прямо к ангарам.

Майор приказал:

— Хорош базарить! Начать посадку! – И добавил: – Под руководством пилота планера. Вперед. До вылета 10 минут!

Группа двинулась к летательному аппарату темно-серого цвета, казалось, лежавшему прямо на грунтовке, сбоку от бетонной взлетной полосы. И только сблизившись с планером, офицеры спецназа разглядели шасси. А также то, что планер накренен на правое, широкое и длинное крыло. Вообще размах крыльев этого аппарата впечатлял. Он был вдвое, если не больше, длиннее крыльев самолета, который высился над планером, как грузовик над «Запорожцем».

Геннадий открыл десантный люк, и личный состав группы стал взбираться в узкое, низкое, темное пространство, поджимая ноги. Впрочем, места всем хватило, когда «спецы» расселись. И даже оружие, которое они держали при себе, не мешало. Створка люка захлопнулась, и бойцы Вьюжина оказались в кромешной темноте.

Лебеденко пробурчал:

— Как у негра в одном месте, в натуре! Хоть лампочку в салон ввернули бы!

Гончаров спросил:

— А чем ее питать, твою лампочку, если планер всего-навсего кусок фанеры!

Вьюжин приказал:

— Отставить разговоры!

Офицеры замолчали.

Они услышали, как взревел двигатель ведущего самолета, почувствовали разгон, и спустя несколько секунд планер словно завис, потеряв опору. Поднялся в воздух. Но завис ненадолго. Вскоре бойцы диверсионно-штурмовой группы «Стрела» испытали все прелести полета на буксируемом планере. Сначала аппарат начало водить из стороны в сторону, затем он стал проваливаться в «воздушные ямы», потом его вдруг затрясло, словно паралитика.

Мамаев не выдержал:

— Нет, это не полет, это издевательство какое-то! Какой придурок придумал эти планеры?

Вьюжин спросил:

— А что бы мы без него делали?

— Да лучше бы на плотах через все болото проползли. Меня сейчас вырвет к едрене фене!

Лебеденко тут же воскликнул:

— Только не на меня! Напротив Гончар, на него и блюй, командир, он у нас к этому делу привычный!

Напарник Буракова удивился:

— С чего это я привычный?

— А помнишь, звезду Вьюжина обмывали. Так Дубов тебя с ног до головы уделал винегретом. Я прав, Дуб?

Прапорщик проговорил:

— Да хорош вам!

Бойцы вдруг почувствовали, что стало тяжело дышать.

Майор приказал:

— Справа от каждого – маски на креплении. Отделить их от борта и надеть на физиономии. Да не забудьте открыть клапан регуляции подачи воздуха, он на маске, у входа в нее шланга!

Офицеры выполнили распоряжение командира и замолчали. Разговаривать в масках было невозможно. Лишь мычать. Мычать не хотел никто.

Полет продолжался. И длился он уже пятнадцать минут. Или только пятнадцать минут, неся группу спецназа в неизвестность!