Неучтённый фактор - Олег Маркеев

Юрка только хмыкнул в ответ.

Максимов встал. Потянулся. Обшарил взглядом окрестности "Лужи".

– Мужик уже здесь. Пацана не вижу. – Он одернул задравшуюся куртку, пряча выглянувшую рукоять пистолета. – Пойди в кустики, типа, отлить. Уходи, не торопясь. "Наружку" я беру на себя. Сделай вид, что ловишь тачку. Ни в коем случае не дергайся. Чтобы не произошло, тебя это больше не касается.

* * *

Оперативная обстановка

Контроль радиопереговоров

Закрытая частота УСГБ по Москве и области

А. – "База", ответь "тридцатому"!

Б. – На приеме!

А. – У нас ЧП. Нападение на бригаду. Нахожусь в районе улицы Большая Академическая. У "Лужи".

Б. – Конкретнее, что случилось?

А. – Да ты, бля, слушай, а не перебивай! Объект вышел из-под контроля. Ушел в парк Тимерязьевской академии. Его прикрывали. Нападавшего не рассмотрели. Мужик в кожаной куртке. У нас один "холодный" и двое "сотых"!

Б. – Нифига себе!

А. – Преследовать не могу. Двое раненных. И радиатор пробит.

Б. – Принял. Высылаю поддержку и "скорую". Ждите, "тринадцатый"!

А. – "База"! Поставь в известность заказчика. Пусть вешается, мудила! Все, "база" – конец связи!

* * *

Странник

Разопревшая гречневая каша приняла в себя куски мяса и прозрачный золотистый жир. Из кастрюли пахнуло настоящей едой. Горячей, плотной и сытной.

– Ничуть не хуже, чем у многодетно-кормящих мамок, а?

Максимов оглянулся.

Марина сидела на угловом диванчике, поджав под себя ноги в толстых шерстяных носках. Не отрываясь, смотрела на распахнутый зев вещмешка.

Он нагнулся, достал пакет с фруктами. Положил ей на колени.

– Ещь, не стесняйся.

«Сначала понюхает яблоко», – подумал Максимов.

Она поднесла яблоко к лицу. Закрыла глаза. Тонкие ноздри затрепетали, ловя осенний аромат яблока.

– Домом пахнет, – тихо сказала она.

Распахнула глаза. Теперь они у нее были цвета моря в ненастье.

– Странно. С утра знала, что-то произойдет. Очень важное. Пошла на "блоху" раскрутить лоха на жрачку. А встретила тебя.

Максимов отвернулся к плите. Помешал ложкой пряно пахнущее варево.

– У меня все готово. Тарелки в этом доме водятся?

Чахлые газовые огоньки дрогнули. Пар над кастрюлей отклонило дуновением воздуха.

Марина вышла из кухни. Через секунду в ванной ударила струя воды.

Максимов зябко передернул плечами, представив, как ледяная струя касается кожи. В квартире было ненамного теплее, чем на улице. Влажная одежда не давала уняться ознобу.

Он оглянулся на бутылку водки, стоявшую на столе.

– Тарелки в духовке. Бери кашу и иди сюда! – крикнула Марина из ванной.

Максимов решил сначала посмотреть, куда зовут. Ванные из-за вечной проблемы с горячей водой превратились в сырые склепы, пропахщие приговоренным к стирке тряпками.

Марина лучинкой зажигала свечи. В сколотых бутылках оживали оранжевые светлячки. Вскоре все три стены усеяли крохотные звездочки.

Полумрак окрасился в янтарные цвета. В неярком, колебящемся свете, Максимов рассмотрел идеально вычищенную ванну и отмытый до блеска кафель "под песчанник".

Марина опустилась на колени. Повозилась под ванной, сунула лучину в заслонку на плоском коробе. В черном нутре короба загудел огонь.

Максимов догадался, зачем в ванной гофрированная труба, присоединенная к воздуховоду.

– Ванна по-японски. – Марина подняла лицо. Слабо улыбнулась. – Только попу об дно прижечь можно. Но если полотенце подложить, то не страшно.

– Сама придумала?

– Ага. И смастерила сама. Не могу без воды. Ты же тоже водный знак?

Она отодвинула от стены плетенную корзину для белья.

– Будет вместо стола.

Присела на край ванной. Погладила на коленях юбку, еще квелую от дождя.

– Сейчас станет тепло. Заберемся в воду. И нам будет хорошо. Ты когда-нибудь купался в ночном море?

Она посмотрела ему в лицо. Глаза, показалось, стали еще больше. В их темной глубине плавали янтарные искорки.

– Я не из-за еды с тобой. Ты же понимаешь?

Максимов осторожно провел пальцами по пушку на ее голове. Она прильнула к его ладони, как истосковавшийся по ласке котенок.

* * *

Оперативная обстановка

Срочно

Секретно

В 17.44 на КПП "Новопеределкино" при проверке рейсового автобуса № 742, следующий по маршруту "м. Юго-западная – платф. Переделкино" был обнаружен и установлен особо опасный преступник Орехов Антон Борисович, кличка "Филин", проходит по оперативным учетам категории "А".

Преступник оказал вооруженное сопротивление наряду милиции, убив трех сотрудников и легко ранив одного.

Совместными действиями нарядов милиции и отряда комендатуры округа преступник блокирован в лесном массиве, примыкающем к ветке железной дороги.

Сотрудникам отделения "Т" УСГБ по Москве и Московский обл. Приказываю срочно прибыть на место проишествия для организации поиска и задержания преступника.

Оперативный дежурный по штабу "Центр"

п/ п-к Скорохватов

Преторианцы

Дмитрий закрыл глаза, посидел с минуту неподвижно, нервно покусывая губы. Петровский, скосив глаза, следил, как медленно белеют пальца начальника, мертвой хваткой вцепившиеся в край стола, а тот все давил и давил, пока нервная дрожь не пробежала от пальцев к плечам и на высоком с ранними залысинами лбу не забилась синяя вьющаяся жилка.

– Ух! – Дмитрий резко сдернул пальцы со стола и шлепнул кулаком о левую ладонь. Глаза нехорошо блеснули, на губах заплясала хищная ухмылка. Он подмигнул Петровскому, тот почему-то сразу почувствовал неладное, и снял трубку:

– Рожухин говорит! Срочно группу… А вот это меня не чешет ни разу! Так… Ты мне еще на толчке начни советы давать, урод маломерный! Ну-ка передай трубку старшему. Привет, Рожухин беспокоит. Здорово, Семен! Твоими молитвами. Мне срочно нужна группа захвата. Вот и хорошо, что в курсе. И у меня все на облавах! Семен, ты меня знаешь, если надо, я кадык у любого вырву, но своего добьюсь. Почем, пугаю? Тебя на испуг брать бестолку. Не бойся, не обижу. Ящик много, а стакан всегда налью… Все, договорились! Готовность – десять минут. Нет, вряд ли что-то серьезное. Одного кадра надо затравить. Пока!