Богиня пяти дворцов - Леа Рейн

Под предлогом того, что хочу вспомнить отца, я смогла зайти в его комнаты. Впрочем, я и правда тосковала и думала, что если посмотрю его вещи, мне станет чуточку легче. Однако, когда я зашла в его дом, меня ждало разочарование. В комнатах было все убрано и переставлено, как будто он тут никогда не жил. Я понимала, что здесь уже неоднократно рылись, но все равно осмотрела стол и шкафы в надежде найти какие-нибудь тайники. Ничего не было.

Порыскать в императорском кабинете во дворце не получилось бы, ведь теперь это место во власти Хо Фэна. Да и вряд ли принцесса Лю Синь стала бы прятать указ именно там: во-первых, кто бы ее туда пустил, во-вторых, это переходящее место, и следующим, кто его займет, мог быть враг.

Наверное, указ вообще не во дворце. Надо было думать по-другому. Его прятала женщина, которую не допускали к важным помещениям.

Куда допускали принцессу Лю Синь, кроме ее собственного дома?

– Запирали ли когда-нибудь принцессу Лю Синь в Тайном саду? – поинтересовалась я у мамы. Она стала моим главным советчиком в поисках, потому что я без страха могла обратиться за помощью только к вдовствующей императрице. – Я понимаю, что отец создал это место, чтобы наказывать нас с сестрами, но все-таки.

– Я про это ничего не знаю.

– Может, ты знаешь, куда Лю Синь ходила в последнее время?

– Насколько мне известно, она вообще редко выходила из своего дома. За исключением каких-нибудь праздников, на которых могла появляться только с мужем.

– Но после того, как отца не стало, она же хоть куда-то выходила?

– Разве что на похороны.

Я вспомнила, что траурная процессия, которая шла по городу, состояла из одних женщин, и там точно была Лю Синь. Задумавшись, я прикинула разные варианты, где она могла спрятать указ в Хэбине, но тут же откинула эту мысль. Это не имеет смысла, ведь на него могли наткнуться другие кланы. Указ остался в Запретном городе. Он рядом с нами, нужно только его найти.

И тут меня осенило.

– Она же хорошо относилась к отцу, так ведь?

– На самом деле, они были ближе, чем кажется. Его Величество всегда о ней заботился и считал своей семьей.

– Значит, она могла посещать Зал предков, – подвела я итог.

Мне тут же стало стыдно, потому что сама я еще ни разу туда не сходила.

Мама подняла на меня серьезный взгляд. Она явно поняла, что я имею в виду.

– Мне кажется, Шань-эр, тебе бы тоже не помешало туда сходить и пообщаться с отцом.

– Ты права. Сходим вместе?

Она кивнула.

Мы отправились в Зал предков – место, где хранятся таблички с именами всех погибших членов императорской семьи за сто лет существования империи Синлинь. Это святое и уединенное место, расположенное в постройке на озере. Попасть туда можно по изогнутому каменному мосту. Там не дежурят солдаты, потому что нечего оборонять, да и оскорблять мертвых чужим присутствием никто не хотел.

Казалось, это отличное место, чтобы спрятать что-то важное, принадлежащее только императорской семье.

Как обычно, когда я куда-то ходила, за мной наблюдали солдаты. В некоторые места мне требовалось получить разрешение, но в Зал предков – нет. Он принадлежит только нашей семье. И не было ничего странно в том, что мать с дочерью решили почтить предков.

Комната в постройке была совсем небольшая. На алтаре стояло множество деревянных табличек с вырезанными на них именами. С появлением фотографии стали делать таблички с портретами усопших.

Мне сразу бросилась в глаза табличка отца – толстая рама на подставке стояла ближе всех. Отец на фото был в традиционных императорских одеждах, его портрет снимали в серьезной официальной обстановке, однако на его лице застыла легкая улыбка. У меня потяжелело в груди. Я села напротив алтаря на специальную подушку и некоторое время смотрела в глаза почившего правителя. Мама опустилась рядом.

– Он мог бы еще долго прожить. – В святой тишине зала мои слова почему-то показались оглушительными. – Если бы не эти заговорщики. Они унесли жизни очень многих людей.

– Надеюсь, Ваше Величество, вы смотрите на все с Небес и поможете сделать так, чтобы справедливость восторжествовала. – Мама смотрела на фотографию.

– Да, отец, – подхватила я. – Знаю, что ты желал иного развития событий, но не всегда был прав. Хоть мы и из императорской семьи, но на деле просто люди, а не небожители, и можем совершать непростительные ошибки, пусть и искренне верим, что действуем во благо. Твои заблуждения я уже забыла. Однако ошибки Хо Фэна… он точно делает это все лишь ради своей выгоды.

Я и раньше не боялась прямо говорить обо всем отцу, поэтому и теперь озвучивала то, что вертелось в мыслях.

– Возможно, ты все еще можешь чем-то помочь нашему клану и всей стране.

Поклонившись три раза, я поднялась и подошла к фотографии.

– Указ писали на золотой бумаге, и спрятать такой свиток довольно трудно, – рассуждала я. – Принцесса Лю Синь вряд ли могла его так просто пронести. Значит, она убрала тяжелые деревянные ручки и сложила бумагу в несколько раз.

Мама ничего не говорила и молча следила за тем, что я собираюсь сделать.

Я взяла табличку отца и разглядела со всех сторон. Сверху она закрывалась деревянным бруском, и я потянула его наверх. Внутри находилась не только фотография. От волнения у меня затряслись руки. Дрожащими пальцами я подцепила сложенный вчетверо красивый лист, который больше походил на дорогую шелковую ткань, и сразу его развернула.

Красная императорская печать, золотое тиснение и слова, выведенные рукой отца.

Я, император Мяо Чжуан, этим указом назначаю наследником престола своего племянника, князя Третьего ранга Лю Сана. После моей смерти императором Синлинь станет он. Этот указ является окончательным и ни коем образом не может быть оспорен. Любые другие указы касательно наследования трона являются недействительными, а тот, кто попытается ими воспользоваться, будет считаться изменником императорской власти.

Сердце бешено заколотилось в груди, в ушах начала шуметь кровь.

Вот оно. Мой отец обо всем позаботился. Нам не обязательно добывать показания против Хо Фэна. Благодаря этому документу его указ и так недействителен!

Лю Сан, теперь ты будешь императором.

Я торопливо сложила лист и спрятала его под ворот платья, заткнув за лямку нижнего белья, а потом собрала раму обратно, стараясь, чтобы памятная табличка выглядела как