Вариант «Альфа» - Сергей Москвин

* * *

Решив, что самое время позавтракать, Сазонов достал свой термос с крепко заваренным чаем. Он не любил кофе, предпочитая ему горячий крепко заваренный чай. Никто из подчиненных Сазонова пить чай такой крепости просто не мог. Сазонов это знал, поэтому никому и не предлагал. Он наполнил чаем крышку от термоса и с удовольствием выпил. После выпитого чая голод усилился, а припасти еды майор не догадался. Конечно, можно было выйти в город и купить что-нибудь, но Сазонов не хотел оставлять аппаратуру. Начальник группы не очень-то надеялся на своих радистов. Возможно, следовало послать за едой кого-то из подчиненных, но он посчитал это неудобным. Тогда он просто отбросил вопрос о завтраке, как неразрешаемый.

Однако горячий чай все равно помог. За ночь, проведенную в кузове «Урала», Сазонов сильно продрог. Как и в другой машине, отопитель работал слабо, основное тепло здесь выделяла работающая радиоэлектронная аппаратура. Через несколько минут после выпитого горячего чая Сазонов почувствовал, что согрелся. Он еще раз проверил работу приемников и приготовился ждать. Сазонов рассчитывал, что после ночи полного радиомолчания террористы все-таки должны выйти в эфир хотя бы для того, чтобы выяснить судьбу своих исчезнувших наблюдателей.

Расчеты майора Сазонова оправдались. В девять часов приемники поймали радиосигнал, идущий из лагеря террористов. Автоматически включились на запись магнитофоны. Сазонов прижал к уху наушники и услышал чеченскую речь. Возможность того, что террористы будут разговаривать по-чеченски, была заранее предусмотрена. В каждой смене радистов один из них понимал чеченский язык. Сазонов знаками приказал радисту надеть наушники. Он сам тоже вслушивался в разговор, хотя и не понимал ни одного слова. Второй радист в это время вращал ручки настройки пеленгатора, стараясь зафиксировать местоположение второй рации террористов.

– Она в городе, – возбужденно проговорил радист, – сейчас я ее запеленгую.

«Давай, давай, – мысленно торопил его Сазонов, – если удастся запеленговать рацию террориста, скрывающегося в городе, то уже через несколько минут он может быть взят». У Чернышова наготове тревожная группа бойцов «Альфы». Его оперативники по всему городу ищут террориста. Только бы установить его местонахождение, и через несколько минут они окружат его дом. Начальник группы радиотехнического контроля даже начал покусывать верхнюю губу, что делал только в минуты наивысшего нервного напряжения.

Сазонов посмотрел на другого радиста, который напряженно вслушивался в чеченскую речь. Радист все больше хмурился, и Сазонов понял, что переговоры террористов не сулят силам безопасности ничего хорошего. «Только бы запеленговать рацию», – еще раз подумал он.

– Устойчивый пеленг, семьдесят пять градусов! – возбужденно воскликнул оператор радиопеленгаторной установки.

Сазонов облегченно выдохнул воздух: «Устойчивый радиопеленг! Это значит, что меньше чем через минуту группа захвата устремится к точке пересечения радиопеленгов. Возможно, террориста возьмут еще до того, как он успеет свернуть свою рацию. Если у него при себе окажется станция наведения, то смертельная угроза с жителей Пятигорска наконец-то будет снята». Сазонов схватил микрофон рации и начал торопливо вызывать второй радиотехнический пост, чтобы узнать значение другого радиопеленга.

* * *

Большинство аварий и катастроф случается не по вине машин и аппаратуры, а по вине человека. В основном по вине человека падают самолеты, идут под откос поезда, врезаются друг в друга автомобили. Одновременно с этими трагедиями по вине человека происходит огромное множество ошибок, не связанных с человеческими жертвами. Теряются грузы и служебные документы, нарушаются производственные процессы, не соблюдаются технологии, нарушается работа транспорта и так далее. И никакие инструкции, наставления, проверки не могут помещать этому. Человеку свойственно ошибаться. Ошибки происходят от незнания, небрежности, невнимательности, халатности, но происходят они везде. И тогда выбрасываются на ветер огромные деньги, идет насмарку труд тысяч людей, появляются жертвы.

Ни армия, ни спецслужбы не застрахованы от человеческого разгильдяйства. Так, пилоты американского бомбардировщика при подлете к военной базе уронили водородную бомбу, и она утонула в водах Атлантики. Радисты дежурной смены радиотехнического поста Андрей Беляев и Ольга Шаталова пропустили радиосеанс террористов.

Беляев услышал пульсирующий звуковой сигнал переговорного устройства. Минуту назад Андрей кончил, но все еще стоял, прижавшись щекой к спине Ольги. И он, и она тяжело дышали, не в силах оторваться друг от друга. «Ну как всегда, – с досадой подумал Андрей, уставившись на переговорное устройство, обеспечивающее связь между двумя радиотехническими постами, – чтоб им там провалиться». Но вызов не прекращался. Андрей распрямился и, подтянув брюки, подошел к рации. Ольга тоже недовольно посмотрела на рацию. Она натянула трусы и сейчас поправляла колготки. До бюстгальтера очередь еще не дошла. Пышные груди девушки вывалились из расстегнутой блузки, и Андрей с нескрываемым удовольствием любовался ими. Наконец Андрей взял в руку микрофон рации и назвал свой позывной.

– Значение вашего радиопеленга? – не представившись, спросил Сазонов.

Андрей недоуменно посмотрел на приемную аппаратуру. Тут он заметил, что магнитная лента на магнитофоне отмотана вперед. Это означало, что между рациями террористов состоялся радиосеанс и магнитофон записал его. Сам радиосеанс сохранился на магнитофонной ленте. Его можно было прослушать, узнать, о чем говорили террористы. Но по записанному сеансу нельзя было вычислить значение радиопеленга. Поэтому Андрей Беляев молчал. Сазонов истолковал молчание Беляева по-своему.

– Это я, – Сазонов назвал Беляеву свой позывной, – каково значение вашего радиопеленга на вторую рацию террористов?

Плотно сжав губы, Беляев упорно молчал.

– Только что между лагерем террористов и их человеком в городе состоялся радиообмен! – потерял всякое терпение Сазонов. – Они были в эфире целых четыре минуты! Вы что, пропустили сеанс?!

– Сеанс мы приняли и записали, но не смогли взять радиопеленг, – наконец ответил Беляев.

– Так, – задохнувшись от негодования, еле выдохнул Сазонов, – я отстраняю вас от работы. Немедленно сдать дежурство второй смене. О случившемся напишите мне подробные рапорта. Оба…

Сазонов уже отключился, но Андрей все еще держал в руках микрофон рации. «Вот такие дела, – подумал он. – Расслабились, что называется, по полной программе. А ведь так все хорошо начиналось». Андрей посмотрел на Ольгу, которая так и не надела бюстгальтер и не застегнула блузку.

От Андрея она ждала продолжения. Разомлевшая от выпитого спирта и любовной игры, Ольга не поняла, о чем говорил по рации ее любовник. В сексе Ольга Шаталова была ненасытна. Одного раза для полного удовлетворения ей всегда было мало. Девушка рассчитывала, что Андрей сейчас оставит рацию и они продолжат прерванное занятие. Ольга с надеждой посмотрела на Андрея и хитро улыбнулась ему. Она даже выставила кончик языка и медленно провела им по своим губам. Видя, что любовник почему-то медлит, Ольга приподняла руками свой бюст и призывно покачала им перед Андреем. При этом она еще вытянула шею и шире приоткрыла рот.