Диверсант №1 - Сергей Самаров

– Он держит прямую связь с Астаховым. Полностью работает на твою бывшую службу и, ориентировочно, через час они будут проводить совместную операцию. Доктор плотно «ведет» группу «ангелов» и в Верхнетобольске навалил кучу задержанных. Их сейчас уже допрашивают парни из «Альфы». Твоя задача прежняя – работать автономно. Есть какие-то вести? Хотя я и понимаю, что ночью добыть информацию трудно. Но… Ты же прилетел еще в светлое время суток.

– Мне Доктор передал несколько человек из своей региональной сети, что раньше на него работали. Хорошие, деловые ребята, все в соответствии со вкусами Доктора, бывшие солдаты-»афганцы». Просьбу мою выслушали со вниманием и сразу приступили к выполнению – всю ночь где-то пили…

– Очень активная сеть. Сейчас я им не завидую…

– Но полчаса назад заявились один за другим для доклада. Кое-что интересное принесли. Пили, как требовал от них долг службы, с интересующими их людьми, в том числе с несколькими подозрительными чеченами, приехавшими из Кабардино-Балкарии, но не знающими обстановку в этой республике.

– Это уже интересно. И что ребята рассказывают?

– Мне пришлось покрыть их расходы и выделить средства на поправление здоровья. А потом отпустить их на заслуженный отдых.

– Меня интересуют кабардино-балкарские чечены. Что они делают в Башкирии?

– Они ждут какой-то выплаты за какую-то невыполненную работу. Аванс, короче говоря. Больше ничего неизвестно, но и это известно из третьих уст в пятые. И не знают точно дату своего отъезда. Больше про них ничего неизвестно. Буду проверять, но ответ дать раньше обеда не смогу. Мне необходимо выловить одного человека, который не желает со мной встречаться. И от него я желаю получить много информации по чеченам. Но он никуда не денется. Думаю, к обеду сам будет меня разыскивать. Я же сейчас еду побеседовать с братом Рената Киреева – Ильхомом. Уже созвонился. Он тоже прошел некогда Афган, сейчас живет без обеих ног на нищенскую инвалидную пенсию. Подкармливается тем, что люди пошлют, – сидит в своей коляске на углу двух популярных улиц. И платит местным ментам-рэкетирам за стационарное прибыльное место. Я представился журналистом из Москвы. И даже подготовил диктофон для записи беседы о неустроенности быта инвалидов Афганистана, хотя их организации существуют и неплохо занимаются коммерцией в своих личных интересах.

– Что-то еще?

– В городе отличная группа дельтапланеристов. Если в Москве уже летают на импортных «крыльях», то в Салавате по-прежнему на самодельных, в лучшем случае, на фабричных «mаde in Украина». И при этом на всех соревнованиях и фестивалях остаются отмеченными. Хорошие ребята. Энтузиасты. Это данные из разговоров, проведенных ночью. После встречи с Ильхомом Киреевым у меня запланирована встреча с тренером клуба дельтапланеристов. Но он об этом еще не знает. Сейчас буду подключать еще одного человека, который займется паспортно-визовой службой. Узнает мне все про башкирских французов. Ты уж, командир, не обессудь, но этот человек из местного отдела ФСБ. Я с ним давно знаком. Мою просьбу он выполняет в частном режиме.

– Хорошо, Андрей. Я – не комиссар Костромин.

– Что касается группы «Черный ангел», то такая существует и работает. Причем достаточно открыто. Занимается пропагандой спорта и вообще здорового образа жизни среди местных представителей башкирского и татарского населения, помогает в строительстве мечети, в том числе и финансово, хотя и непонятно, из каких источников идет финансирование. Имеет поддержку городских властей. Относительно отдельных ее членов у меня будут материалы через несколько часов.

– Прекрасно. Держи нас в курсе всех дел. Данные сообщай сразу.

– Все. Я поехал на встречу с Ильхомом.

Сложив трубку, Александр прошел в офис, куда за ним попытались увязаться близнецы, но под суровым отеческим взглядом изменили курс достаточно резко и со смехом направились было в свою комнату, но тут же вернулись, чтобы открыть дверь на звонок.

Приехал Зураб.

– Ты в курсе событий?

– Проходи, – распахнул Александр дверь офиса, погрозил пальцем сыновьям и пропустил Зураба вперед. – Смотря в отношении каких событий… Я так понимаю, что мы с тобой оперируем разными событиями, и в курсе всех я быть не могу.

– Относительно Мадины Хамидовны.

– Нет, рассказывай.

Зураб сел в кресло, куда обычно садился Доктор Смерть, – персональное, под большой вес Доктора, выбранное и поставленное в офисе благодаря предусмотрительности Александры Басаргиной, проявившей заботу об остальных креслах и стульях.

– Она опознала своих гостей. Ей привезли из «Альфы» фотографии парней, что остановились в «Редиссон-Славянской», якобы охранников. Но сегодня они уезжают. Билеты на самолет до Амстердама. И никакой повторной заинтересованности Мадиной Хамидовной не проявляют.

– Пересядь в другое кресло, – попросил Басаргин, поскольку «докторское» кресло стояло за компьютером.

Зураб молча выполнил просьбу, а Александр сразу открыл программу связи, проверяя почту. От генерала Астахова полтора часа назад пришло сообщение о том, что рассказал только что Зураб. Или сообщение подписали его фамилией, или генерал не уходил домой всю ночь.

– Опознала… – согласился Басаргин, копируя в отдельную папку портреты, высланные «Альфой» специально для переправки их в файлы Интерпола. И тут же скопировал данные, набранные по показаниям Мадины Хамидовны, с комментариями российского бюро и отправил с просьбой проконтролировать рейс, прибывающий в Амстердам, и присмотреться к указанным лицам.

– А мне ты не поверил? – спросил Зураб с легкой обидой.

– Не могу же я отправить твои слова в Лион вместо фотографий. Но в России за этими парнями ничего нет. ФСБ не может к ним придраться, не подняв шума в диаспоре. А придраться было бы очень надо. Еще пара таких случаев, и я соглашусь с Доктором.

– Что предлагает Доктор?

– Доктор предлагает новое радикальное лекарство. Он думает создать отдельную группу, которая будет обеспечивать нам доказательства тогда, когда их нет. Мысль хорошая, но только о ней, как считает сам Доктор, ни в коем случае не должны знать в Лионе. И даже комиссар Костромин знать не должен. Это, кстати, он, легок на помине, – среагировал Александр на звонок в дверь, но не пошел открывать, потому что из коридора послышались детские крики. Сыновья-близнецы, понадеялся отец, не слишком напугают комиссара своим видом. – Ты еще что-то хотел спросить?

– Да. Если эти парни улетают, Зарема, значит, в безопасности? Можно снимать охрану?

Басаргин только головой покачал.

– Мне кажется, что опасность еще не пришла. Она придет после того, как неизвестный корреспондент обратится к Мадине Хамидовне через электронную почту, и даже чуть позже, когда наша игра станет откровенной и видимой. Хочется надеяться, что к тому времени завершатся сеансы лечения Арчи, и ее будет практически невозможно отыскать, не имея допуска к регистрационным документам. А кто пожелает поискать пути к этим документам, сразу попадет к нам под контроль. Астахов уже провел мероприятия по этому вопросу. Но охрану нельзя убирать ни в коем случае. Сейчас охране поставлена задача не только не подпустить никого к Зареме, но и обнаружить возможное наблюдение.