Операция «Антитеррор» - Сергей Самаров

Когда сержант ГИБДД вернул мне документы, Проханов дыхнул на него перегаром и прикрикнул:

– Долго еще? Мы торопимся.

– Не торопись на тот свет, там девочек нет, – выдал Лоскутков рифму и откровенно по-хамски хохотнул. Ему, похоже, не слишком трудно изображать типичного, даже образцово-показательного мента. – Что пил?

– Что наливают. – Леня майора не знает, но что-то почувствовал, это я по его поведению понял.

– А водителю что наливали? – спросил сержант солидным басом, который было трудно заподозрить в сравнительно тщедушном теле.

– Ни-ни... – Я усердно и подобострастно заулыбался. – За рулем не потребляю...

– Проверь водителя на алкоголь! – приказал Лоскутков. И добавил, обращаясь к Проханову и Марии: – А вы – садитесь. Осмотр закончен.

Меня повели к ментовской машине. Устроили на заднее сиденье. Сержант сел на переднее и протянул мне пакет с трубочкой, а Лоскутков склонился над открытой дверцей – наблюдал.

Я старательно дунул в трубочку.

– Алкоголик... – сказал майор. – Конченый...

– Приборы, братцы, у вас испорченные.

– Так-так... – изрек сержант, который был, очевидно, не совсем в курсе дела. Бас его ломался от чувства своей значимости. В другое время сержант содрал бы с меня стольник, но при Лоскуткове привычно наглеть не решался. – Это мне уже нравится...

– Через час-полтора... – сказал я, совсем не обращая внимания на прибор. – Шершневский шлюз. Брать будем мы с Леней. Через окна на втором этаже. Попытаемся запрыгнуть с тента грузовика сквозь стекло.

– Там уже усиленный наряд. Мы сами вычислили объект и подготовились. Через стекла, конечно, можно туда проникнуть, но можешь сразу под очередь угодить.

– Надо людей снять.

– Почему?

– Чечены на конечной остановке автобуса захватят заложников. И еще где-то готовятся, возможно, к захвату вертолета. По крайней мере, Мария спрашивала меня об умении с вертолетом справиться. Могут пострадать люди. Мы с Леней, думаю, сладим с ними сами. Класс у них не тот. Сама Манька о себе сильно мнит. На этом ее, надеюсь, можно и поймать. По крайней мере, у Проханова рука единственная сильно чешется. Предупреди только охрану, чтобы сильно в нас не стреляли. Так, для острастки по потолкам. Чтобы звук был...

Сержант смотрел на меня, разинув глаза, как зевающий разевает рот. Он так и не понял, что за разговор мы ведем с Лоскутковым. Ему и не положено это знать.

– Рискуете, заразы...

– А ты хочешь, чтобы они перебили заложников?

– Ладно. Обмозгуем. Что еще?

– Оставьте там сотовик. Мне нужна будет связь.

– Там уже есть сотовик. У старлея. Я прикажу, он отдаст. Сколько человек там оставить?

– Троих. Можно еще рабочих заменить на омоновцев.

– Сделаем.

– Пусть спрячут оружие в комнатке, где их можно будет закрыть. Сами пусть мне комнатку покажут. Дальше слушай... Взрывчатка будет в грузовике. Детонаторы доставят отдельно. Скорее всего в моей машине. Ее спрячут в лесу неподалеку. Попробуйте захватить, только машину не взорвите. Все. Мне пора. А это тебе... – Я достал из кармана сотню баксов и протянул Лоскуткову. – Когда вернусь, отдашь.

Майор с погонами старшего лейтенанта посторонился и выпустил меня из машины. И, никого не стесняясь, посмотрел банкноту на просвет. Должно быть, чтобы Мария это действо могла увидеть и адекватно отреагировать. Я вернулся к «тройке» почти бегом.

– Что так долго? О чем говорили?

У Марии начался приступ подозрительности.

– Ты не могла бы зарплату выдавать купюрами помельче? Хотя бы двадцатками... – сказал я, садясь за руль.

– Что такое?

– Пришлось сто баксов им выложить...

– За что?

– За подполковника. И за себя. Прибор показал у меня наличие алкоголя. Остаточные явления после вчерашнего вечера.

– Пить надо меньше... – буркнула она. – Поехали, времени почти не осталось.

Время в самом деле поджимало. Я не стал рисовать колесами круги по асфальту и срезал путь, проскочив через маленькую улочку с частными домами – с кочки на кочку, из выбоины в выбоину. Мария терпела, Леня, думаю, мысленно матерился, не решаясь материться при женщине вслух. Время я тоже ценю. И потому задержка на передвижном посту почти не сказалась на нашем графике. Дальше путь лежал уже по бетонке через сосновый бор. Здесь дорога почти прямая, можно и скорость врубить. А вот и сам шлюз. На остановке перед ним как раз замер с открытыми дверьми автобус.

– Его Исмаил дожидается?

Она ответила неохотно:

– Его...

– А следующий когда будет?

– Через полчаса.

– Нам надо спешить...

И тем не менее я не стал сразу давить на акселератор. Мимо здания мы проехали не спеша, равнодушными взглядами рассмотрели и дверь, которая по нынешней обстановке в стране просто не имела права быть обычной – в этом я и не сомневался, и окна, которые, на наше счастье, оказались довольно высокими, и никому в голову не пришло ставить на них решетки. Иначе штурм мог бы затянуться и привести к нежелательным последствиям.

– Как, господин подполковник? – не оборачиваясь, поинтересовался я у напарника.

– Я, даже не глядя, просчитал правильно единственный вариант. А ты хочешь, чтобы я сейчас сменил его?

– Достанете ли? – засомневалась Гаврош.

– Главное, чтобы площадка под тентом была достаточно прочной. Чтобы было от чего оттолкнуться. А уж допрыгнуть мы сумеем.

Площадку в кузове машины уже должны были начать делать. К нашему приезду будет готово.

Я доехал до конечной остановки автобуса, развернулся на кольце и остановился.

– Что? – спросила Гаврош.

Ей ответила только хлопнувшая дверь. Я вышел из машины и осмотрелся, пытаясь предположить, откуда будет стрелять Исмаил. Ни его самого, ни подходящей и достаточно скрытой позиции поблизости не увидел. Куда же запропастился будущий французский легионер? Будет стрелять издалека? Но ему, насколько я понимаю, необходимо к следующему автобусу успеть на остановку. Чтобы при общем дефиците людей помочь с захватом заложников. Значит, слишком далеко не уйдет.

Мария тоже вышла. Стала осматриваться, как и я. И покосилась в сторону ближайшего березняка. Дистанция метров двести. Для «винтореза» вполне допустимая дальность. Но я отлично знаю, что там не лес. Там, среди берез, – дачный поселок. Присмотришься – и крыши строений видно. Если только стрелять со второго этажа какого-то из домов? Плохой обзор. И кто знает, как встанет автобус. А стрелять надо в двигатель так, чтобы вывести его из строя. И кроме того, в дачном поселке есть охрана. Исмаил не стал бы рисковать делом, которое может сорваться из-за пустяка, из-за дурного настроения какой-нибудь служебной собаки, которая бегает между садовых участков. Не тот он человек.