Кровавый путь - Максим Гарин

Трое беглых заключенных подобрались к охотничьему домику шагов на тридцать, прячась за деревьями и кустами, наблюдали за жилищем.

– Мать их .., – проговорил Грош. – Как хочется в тепло!

– Сволочи, жируют, а мы мерзнем.

О том, что в домике люди, заключенные знали.

Они видели, как выходил Гриша Бурлаков, видели, как он набирал дрова. Видели, как выходил на крыльцо Андрей Подберезский с сигаретой в зубах.

– Курить хочется, – бормотал Сема, несильно толкая в плечо Гроша.

– Ну, что будем делать? – спросил Грош.

Петруха молчал. У него никто ничего не спрашивал и с вопросами к нему никто не обращался.

Он прятался за толстым кедром и сопел.

За время побега заключенным так и не удалось пополнить запасы провизии. А то, что они взяли в вагоне, уже было съедено и кроме трех сухарей у беглых, изголодавшихся мужчин, утомленных "долгими переходами, ничего не было. Сигареты кончились давным-давно, курить хотелось невыносимо.

А из охотничьего домика слышались голоса.

– Хорошо им там, – сказал Сема. – Жируют, суки! Что будем делать, Грош, с ними?

– Что, что… Жратвы бы нам добыть, курева, одежонки. Видишь прикиды у нас, Сема, ни к черту, все порвано, как на нищих. В такой одежде в городе не появишься, даже в поселке, сразу вычислят, что мы беглые.

– Да, небось, нас ищут повсюду. Наверное, везде оповестили, участковые только и ждут, чтобы появились новенькие. Нас заграбастать мечтают, а потом получить по звездочке на погоны.

– Хрен им, а не звездочки! – буркнул Грош. – Всех козлов, уродов постреляем, уничтожим, патронов у нас хоть отбавляй.

– Погоди, погоди, не горячись, – успокоил своего приятеля Сема. – Что станем делать с этими?

– А сколько их там?

– Думаю, двое, – задумчиво сказал Грош, – а может, и трое.

Если бы, конечно, у Бурлакова был охотничий пес, он уже давным-давно почуял бы чужих и принялся лаять, рваться в заросли – туда, к большим деревьям, но пса не было.

– Ну, что ты думаешь? Командуй, руководи, – сказал Сема, нервно потирая небритое лицо. – Ух, как жрать хочется! В желудке сосет и сосет. А у меня еще язва, мать ее…

– Помолчи, не бурчи, все в свое время.

И жратва у нас будет, и бабы, и денег не меряно.

Надо только решить, что делать.

– Слушай, а как они сюда попали? – задал резонный вопрос Сема.

Грош насторожился. Он передернул плечами под рваной телогрейкой.

– Как, как… Хрен их знает, как они сюда в глушь залезли!

– Что они здесь делают?

– Это ты у них спросишь, Сема.

– Боюсь, они отвечать не смогут.

– Петруха, слушай сюда, – зашептал Грош, – тихо обойди дом и спустись к реке, глянь, нет ли у них лодки.

Петруха кивнул и, сжимая ствол автомата, двинулся, обходя охотничий домик, прячась за деревьями и кустами. Он довольно быстро добрался до реки, еще было не очень темно. И когда увидел большую лодку с мотором, чуть не вскрикнул от радости.

"Вот на этой-то лодке они и выберутся.

Можно плыть по ночам, а можно плыть и днем.

Прикинуться охотниками, рыбаками, да мало ли кем! Главное, добраться до какого-нибудь населенного пункта, ведь это не уставал повторять Грош".

– Ну, что будем делать? – уже в который раз спросил Сема.

– Петруху надо послать туда, пусть он с ними разберется. А мы посидим на выходе. Если они повыскакивают и если какой базар-вокзал, мы их всех в расход. Согласен, Сема?

– Да, крови на наших руках уже хватает, так что, одним больше, одним меньше…

– Вот и я так думаю, – пробурчал Грош, поглаживая ствол автомата, – одним больше, другим меньше. А нам они помогут. Наверное, жратва в домике есть, водка, да и шмоток возьмем. Где же этот Петруха? Ходит, как беременный таракан, только за смертью посылать.

– Нормальный он, нормальный хлопец. Что ты, Грош, на него взъелся?

– Не взъелся, обузы не люблю. За тебя я спокоен, а вот он может сболтнуть лишнего.., потом.

– Не должен, вроде. Не переживай по пустякам, не в его интересе.

Скрипнула ветка, затем послышался хруст и из кустов выбрался Петруха.

– Эй, там лодка! – сдавленным голосом произнес он. – Большая и с мотором. Привязана к дереву, на мостках, в заводи.

– Мотор на ней есть?

– Кажется, там автомобильный движок стоит с водометом.

– Лодка, говоришь? – оживился Грош.

– Да, лодка.

– А мотор ты, Петруха, запустить сможешь?

– Не знаю, когда-то удавалось. Раньше плавал по реке, я же сам с Истры.

– Это хорошо. А ты, Сема, рубишь в механизмах?

– Смотря в каких, Грош. Я рублю в замках неплохо, а вот насчет лодочных моторов… Я же не дизелист, – сказал Сема.

Грош скрежетнул зубами. Он сам ничего не понимал в лодочных моторах.

– Ну, да ладно, как-нибудь выберемся.

– Послушай, – вдруг проговорил Сема, – а может, ну их к черту, этих охотников или кто они там? Возьмем лодку и сделаем ноги. Тихо отплывем и только они нас и видели.

– Тихо, говоришь? – проронил Грош.

– Ну да. Тихо отвяжем лодку, оттолкнемся и с концами.

– А жрать ты что будешь, Сема?

– Жрать – это действительно проблема.

Мужчины уже давно были голодны, есть хотелось нестерпимо. И может, если бы не голод, то Грош и не решился бы на нападение, а так выбирать не приходилось. Он несколько минут еще мешкал, а затем повернулся к Петрухе.

– Ты как?

– Нормально, – ответил молодой парень, тряхнув головой.

– Это хорошо. Тогда, Сема, может, ты скажешь, как будем брать, как захватим домик?