Слепой. Не брать живым - Андрей Воронин

— А ты к ходу тому сам подходил? — спросил Глеб.

— Нет… — покачал головой Трофимов. — Там везде кровавое месиво. Не могу я, тошнит меня.

— Давай сейчас сходим посмотрим, — предложил Глеб.

— И что мы там увидим? — спросил Трофимов. — Давай лучше ляжем спать. А потом уже, утром, когда все проснутся, тогда и двинем в разведку.

— Ладно, как хочешь, — кивнул Глеб, думая о своем. — Хочешь спать — пошли спать.

Трофимов, пошатываясь, побрел в комнату, где стояли две кровати. Уже засыпая, он проворчал:

— Только ты не ходи! Смотри не ходи туда без меня.

Но у Слепого были другие планы.

Уложив Трофимова, он вышел на улицу. И его тут же кто-то схватил за руку.

— Простите, здравствуйте. Можно с вами поговорить?

Приглядевшись, Глеб рассмотрел под светом луны невысокую, совсем юную девушку в куртке и накинутом на голову капюшоне.

— Здравствуйте, — кивнул Глеб.

— Вы ведь из Москвы? Вас господин Трофимов сюда вызвал? — спросила девушка.

— Допустим, — кивнул Глеб.

— Я Лена, Лена Васнецова. Я должна с вами поговорить. Первой поговорить. Чтобы отца моего не осудили. Он не виноват. То есть не настолько виноват…

— Погоди, — остановил ее Глеб. — Но ведь твой отец погиб.

— Нет-нет! — радостно отозвалась девушка. — В том-то и дело, что он не погиб. Он жив. Но спрятался. Он боится, что его арестуют.

— А кто погиб? — спросил Глеб.

— Погиб охранник этой приезжей женщины. Но он сам виноват. Он в яму кинулся, а там еще раз рвануло. Ну его на части и разорвало… А все остальные живы. Только вот не знаю, где они. А отец мой… он не виноват. То есть не совсем виноват. Он просто хотел выкопать погреб.

— Я понял, — кивнул Глеб. — Но если твой отец хочет получить снисхождение, он должен прийти с повинной, рассказать, где взял взрывчатку, и вообще о том, чего там строил.

— А надежда на то, что его сильно не накажут, что его в тюрьму не посадят, есть? — тревожно спросила Лена.

— Не знаю, — пожал плечами Глеб. — Ведь он, считай, иностранного гражданина жизни лишил.

— Но ему нельзя в тюрьму! Он там совсем сопьется! — не унималась Лена. — Вы поможете ему? — спросила она с надеждой.

— Я обещаю, что все, что будет в моих силах, я сделаю, — сказал Глеб и попросил: — Проведи меня туда, где взрыв был.

— Да-да, конечно, — кивнула девушка и махнула рукой: — Пойдем.

Дом, который еще совсем недавно радовал глаз, теперь под светом луны напоминал декорации из фильма ужасов: выбитые стекла, обвалившаяся крыша, обугленные стены и, главное, какая-то мертвенная тишина.

— Скажи, а вход, который взрывал твой отец, открылся?

— В том-то и дело, что нет. Отец неправильно сделал, взрывчатку неправильно заложил. Вход засыпало так, что теперь по новой откапывать его придется, — вздохнула Лена.

— А других ходов туда нет? — спросил Глеб, освещая фонариком внушительную кучу песка.

— Может, и есть, да мы не знаем, — пожала плечами Лена и, понизив голос, заметила: — Наши все говорят, что отец напоролся на лаз на какой-то склад. Здесь когда-то много заводов военных было. Вот от одного из них какое-то подземелье или подземный склад и остались.

— Может, и так… — пожал плечами Глеб.

— Вам что-нибудь еще показать или рассказать? — с готовностью предложила Лена.

— Нет, спасибо, иди отдыхай, — кивнул Глеб.

— Если я вам понадоблюсь, то найдете меня в соседнем с господином Трофимовым домике, — предупредила Леночка.

— И отец твой тоже там? — уточнил Глеб.

Леночка замялась.

— Ладно, иди отдыхай, — до утра тебя никто не потревожит.

Проводив девочку, Глеб достал карту, на которой были обозначены все заводы и склады, и внимательно ее изучил.

У каждого склада имелось два входа: в случае войны эти склады рассчитывали использовать в качестве бомбоубежищ.

Приглядевшись, Глеб без труда нашел местоположение еще одного входа, который должен был располагаться за поселком.

Придя туда, Глеб обнаружил люк с распахнутой крышкой. Посветив фонариком, Глеб уяснил себе, что лаз неглубок, и, привязав фонарик к поясу, соскочил вниз.

Было сыро, и пахло пылью и сыростью. Вода капала откуда-то сверху и хлюпала под ногами. Освещая себе путь, Глеб дошел до обитых жестью и некогда крепко-накрепко закрытых, а теперь распахнутых настежь дверей.

Очевидно, из-за взрыва полки с коробками, в которых находилось нечто хрупкое, покосились, коробки попадали на землю, а их содержимое разбилось. За двумя следующими и тоже распахнутыми дверьми картина была подобной.

Слепого не покидало ощущение того, что в подземелье кроме него кто-то есть. И действительно, когда Глеб вошел в самое близкое к засыпанному входу-выходу помещение, он почувствовал резкий запах перегара. Потом кто-то чихнул. Посветив фонариком, Слепой увидел лежащего на составленных полках и укутанного в мешковину мужчину с взъерошенными волосами и мутными глазами. Мужчина испуганно выкрикнул:

— Это мой погреб! Прочь отсюда!

— Вы, наверно, Ленин папа? — мягко спросил Глеб.

— Ну и что, если так? — еще более испуганно воскликнул мужчина.

— Не бойтесь меня. Меня Лена за вас просила, и я постараюсь вам помочь…

— Ленка, ну, блин, стерва! — закричал мужчина. — Выдала меня! Родного отца с потрохами выдала!

— Прекратите! — резко оборвал его Глеб. — Ваша Лена вас не выдавала. Я сам вас нашел. Совершенно случайно.

— Не верю! — крикнул Васнецов, сжимаясь в комок.

— Да не нужны вы мне, — махнул рукой Слепой. — У нас и без вас сейчас хватает проблем.

— А какие проблемы? — заинтересовался вдруг Васнецов.

— Ну, например, где сейчас находится арабская гостья…

— А, эта Фатима… — уже значительно спокойнее отозвался Васнецов. — Так они со своим хахалем совсем недавно здесь были, стекляшки какие-то выбирали. Здесь же разбилось все. Но они слиняли.

— А они ничего не говорили, куда собираются ехать или там идти?

— Да нет, они не говорили, все больше целовались и стекляшки эти рассматривали… Хотя… — Васнецов задумался, как бы что-то вспоминая, а потом проговорил: — Она, эта Фатима, по-русски сказала: «Пусть отец сам за нами на своем самолете прилетает».

— Ну вот видите, как вы помогли мне… — попытался улыбнуться Слепой.

Он понимал, что задерживать или даже осматривать самолет арабского шейха вряд ли кто-то будет. Оставалось надеяться, что на этом и других складах еще остались образцы, которые смогут использовать и на российских производствах.