Перо и волына - Сергей Зверев

– Да.

– А почему он сам не приехал?

– Едва ли он мог помочь в деле, которое нас интересует, а ваш дачный участок найти не проблема.

– Что же вас интересует? Вы из органов?

– Нет, мы работаем в одной охранной структуре, вот наши удостоверения.

Молодые люди продемонстрировали красные книжечки, где было написано, что они являются сотрудниками ассоциации «Витязь».

– По просьбе наших друзей мы, так сказать, в частном порядке занимаемся расследованием одного происшествия. Это случилось двенадцатого июня в вашем магазине – налет на обменный пункт «Экстрабанка». Помните, Наталья Александровна?

– Конечно, – она недоуменно пожала плечами, – но я уже давала показания в милиции.

– Милиция у нас не любит посвящать посторонних в свои секреты. К тому же расследование пока не приносит никаких видимых результатов. Так вы поможете нам?

Лебедева вздохнула с явным облегчением:

– Чем смогу.

Закипел чайник. Лебедева выключила газ, заварила чай, поставила перед гостями чашки и села за стол.

– В то утро я находилась у себя в кабинете. Разбиралась с накладными. Потом вдруг услышала выстрел и какой-то отчаянный крик. Я, конечно, страшно перепугалась, бросилась к двери. Я почему-то сразу подумала, что это связано с обменным пунктом. Возле него всегда какие-то подозрительные личности болтались. И потом, знаете, у них всегда с утра много денег, а у нас в это время касса обычно пустая. У меня дверь не сразу в торговый зал выходит, а через коридор. Я ее немножко приоткрыла и через щелочку стала смотреть. Практически ничего не видела. Только слышала крики.

– А кто кричал?

– Ну, эти, грабители. Мне потом девочки рассказали, что их было двое. Один все время ругался, орал на нашего охранника, Сашей его звали, требовал ключи от кассового аппарата. Потом я услышала шум борьбы и такой, знаете, сдавленный хрип, как будто кого-то душили. Мне потом девочки говорили, что это наш охранник Саша начал бороться с этим грабителем. Сел на него сверху, а тот позвал второго на помощь. Тот прибежал, выстрелил сначала в охранника, потом в девочку-кассиршу из обменного пункта. Такая хорошая была девочка, Светой звали, милая, очень приятная в общении. А эти сволочи ее убили. Я когда услышала еще два выстрела, сердце оборвалось.

– Вы не помните, как грабители обращались друг к другу?

– Да я плохо слышала. Знаете, сердце в ушах стучало. Все боялась, чтобы они ко мне не кинулись.

– Боялись, но тем не менее стояли у двери и слушали? – заметил один из молодых людей, помешивая ложечкой горячий чай.

– Я же не виновата, что так произошло. – У Лебедевой на глазах показались слезы. – Им деньги, наверное, нужны были. Ой! – неожиданно вскрикнула она. – Вспомнила! Тот, которого охранник бил, кричал: «Ленчик! Ленчик!» А больше я ничего не разобрала. Они там еще что-то кричали, а потом убежали. Вы знаете, я очень боюсь, когда ругаются. А они все время ругались, это я хорошо слышала. Потом, конечно, мы вызвали милицию. Ну вот и все.

Один из молодых людей достал из заднего кармана брюк блокнот, ручку и сделал несколько записей.

– Значит – Ленчик? – переспросил он. – Вы точно помните?

– Точно.

– А кто в тот день работал в торговом зале?

– Две девочки, продавщицы – Маша Селезнева и еще одна, Лада Костина.

– Вы случайно не знаете, где они живут?

Лебедева огорченно покачала головой.

– Дело в том, что Маша почти сразу после этих неприятностей уволилась. Вы знаете, она так переживала. Я ее задерживать не стала, сразу подписала заявление. Лада Костина сейчас в отпуске, но должна выйти на работу через две недели. Ее адреса я не знаю, но можно посмотреть в личном деле. Приходите ко мне завтра на работу. Подождите, подождите, как же я могла забыть? Ведь Лада мне потом рассказывала. Этот первый, который Ленчик, второго называл Рахитом. Кличка у него такая, что ли?

Молодой человек сделал еще одну запись в блокноте.

– Спасибо, Наталья Александровна, вы нам очень помогли.

Молодые люди встали из-за стола.

– А как же чай?

– Спасибо, в другой раз.

* * *

В зале ресторана «Маленький принц» было немноголюдно. Обедали несколько семейных пар, да за стойкой бара лениво потягивала через трубочку коктейль девица с испитым лицом.

Бармен, круглолицый молодой парень в рубашке с бабочкой на шее, протирал стаканы.

В зал вошли двое молодых людей и сразу же направились к стойке. Девица заинтересованно посмотрела в их сторону, но они, не обращая внимания на ее призывный взгляд, сели на винтовые табуреты и подозвали бармена.

– Это ты – Михаил Капустин?

Бармен напряженно прищурил глаза.

– А кому надо знать?

Молодые люди продемонстрировали красные корки, и бармен с любопытством прочитал записи в удостоверениях.

– Хм… Зачем же я понадобился охранной ассоциации «Витязь»? – В голосе его прозвучало явное облегчение.

Понять его было нетрудно.

– Кое-что хотим узнать в частном порядке.

– Без протокола, значит? – усмехнулся бармен. – Ну, без протокола можно.

– Это ты дежурил двенадцатого июня в вечернюю смену?

– Я не помню, полтора месяца прошло, даже больше.

– Мы уже проверили у администратора в книге учета.

– Ну, значит, я, – кивнул парень. – Может, выпьете чего-нибудь?

– Минеральной.

Бармен поставил перед молодыми людьми два высоких стакана и наполнил их холодной «Перье».

– Так что там было, двенадцатого? – поинтересовался Капустин.

– Двое подвыпивших клиентов шумели, помнишь?

– Да у нас чуть ли не каждую смену шумят, дело житейское. Выпьют и давай оттягиваться. Один вот на днях пушкой размахивал. Пришлось наряд вызывать.

– Ты Сашу Порожняка знаешь? – последовал неожиданный вопрос.

– Ну, слышал про такого.

– В тот вечер он был у вас в ресторане, потом уехал. Оставил свою подругу и при ней быка по прозвищу Долбан.

– А, это вы про Катьку, – лицо бармена расплылось в широкой улыбке. – Ну как же, конечно, помню. Центровая девчонка была, одна за вечер могла мне план сделать.

Потом улыбка исчезла с его круглого лица.

– Жалко ее, я слышал – умерла в больнице.

– Так ты помнишь, что случилось в тот вечер?

– Ну ладно, если только без протокола. – Бармен нагнулся к стойке, оперся на нее локтями и заговорил, понизив голос: – Катька была бикса еще та. При Саше еще держалась, а стоило ему свалить, как на ней перья дыбом вставали. Саша-то не дурак, он же видит, что за такой шмарой целый табун бегать будет. Ну, в общем, он меня так, по-свойски, попросил, чтобы я, ежели чего, козлов всяких отгонял, но вежливо. Одни, конечно, сразу понимали, ну а тех, кто тупые, Долбан воспитывал. Это у него телохранитель такой был, Саша его отбойщиком называл. Потом его угробили, даже не знаю кто. Но похороны были будь здоров. В общем, к Катьке тогда прилип какой-то чмырь в замшевом пиджаке.