Приговор приведен в исполнение - Сергей Зверев

Жестом она указала на белую, словно высокогорный снег, дверь ординаторской.

Некогда строго режимный военный аэродром, а ныне грузовой порт, обслуживающий четыре компании авиаперевозчиков, перемещающих товар «челноков» из какого-нибудь Стамбула поближе к российским барахолкам, готовился к отправке необычного рейса.

Вокруг самолета с надписью «Сокол тур» на фюзеляже копошились техники и прочий персонал, проверяющий воздушный корабль перед перелетом. По откинутой аппарели электрокары проникали в чрево лайнера и, оставив груз, налегке выкатывались обратно, выставив перед собой пустые полозья подъемников. Подхватив очередную партию ящиков, трудяги-кары вновь начинали восхождение по дребезжащему железу аппарели.

Самолет компании «Сокол тур» принимал все, чем пичкали его люди, и тускло поблескивал стеклами кабины и округлыми глазницами иллюминаторов.

– Небесный тихоход! Главное, чтобы пузо о вершины гор не распорол, доходяга. Паша, ты в снежного человека веришь? – Загоравший под сентябрьским солнцем Гуляй, распластавшись на ящике с металлическими наугольниками, почесывал обнаженный торс.

– Заглохни, балаболка! – нехотя ответил широкоплечий русоволосый крепыш, дремавший прямо на бетоне, подложив под голову свернутую куртку.

Эти двое и Святой могли показаться самыми беззаботными людьми на летном поле. Они не суетились, ничего не носили и не проверяли, не разговаривали на повышенных тонах с грузчиками и не лебезили перед вальяжными таможенниками, разгуливающими под самолетом, словно перекормленные горохом гуси. Трое мужчин отдыхали среди предотлетной кутерьмы, не тратя энергию на мелочное мельтешение. Расположившись у края бетонной линии, они бездельничали, ожидая своего часа.

Зафрахтованный самолет компании «Сокол тур» намеревался достигнуть аэропорта столицы одной из азиатских республик, сотрясаемой постоянными мятежами и междуусобной враждой. В лайнер грузили не только гуманитарную помощь, но и звукоусиливающую, осветительную аппаратуру, кофры со сценическими костюмами, ящики с музыкальными инструментами, бухты соединительного кабеля и так далее. Звездочка российской попсы, певица Стэлла, отправлялась в азиатский тур, организованный продувным продюсером по фамилии Сытых.

Верткий толстячок, одетый в пеструю гавайскую рубашку, метался как заведенный, успевая синхронно подписывать таможенные бумаги, покрикивать на членов артистической труппы и контролировать хмельных грузчиков. Отдыхающих мужчин он игнорировал, и лишь очень наблюдательный человек мог заметить, как расширялись зрачки Сытых, лишь только его взгляд падал на задумчивого темноволосого мужчину, рассеянно жующего травинку и созерцающего перистые облака на небосклоне.

Свидание с ним в офисе агентства «Арт-Би» бывший ответственный комсомольский работник, ныне подвизающийся на ниве шоу-бизнеса, запомнил до гробовой доски.

По-другому вспоминал Святой рандеву со скользким, словно улитка без ракушки, заикающимся от страха продюсером, скукожившимся в кресле с высокой спинкой…

Нет, он не дробил пухлую физиономию Сытых о ламинированную поверхность элегантного стола, не проламливал череп растлителя помпезной бронзовой пепельницей в форме львиной лапы, даже не ошпарил розовую, точно датская ветчина, лысину деляги горячим кофе из запотевшей колбы модерновой кофеварки. Святой не размазал по стенке деятеля культуры, готового наложить в дорогие брюки от кутюрье, только потому, что в офисе на фоне жалюзи, разрезавших дольками закатное солнце, стоял Платон Петрович Бодровский, а за ним в обычной шеренге, выстроившись по ранжиру, торчали телохранители.

– Гуляй предупредил или ваше великолепное чутье подсказало? – Святой, точно хищник, от которого ускользнула добыча, тяжело сел на стул.

Телохранители и Сытых вышли.

– Не ропщите на ангела-хранителя. Глупо отрицать очевидное. Ведь только Владимир знал, на кого падет гнев Святого.

– О профилактории тоже доложил?

– Я не прокурор. Обвинительное заключение на Дмитрия Рогожина по ночам не пишу.

– Но в игре «го» фишки располагаются так, что соперник оказывается побежденным еще до того, как осознает, что его окружили.

– Мне нужна не ваша голова – Эмира!

– Вам и лиге?

– Да! – Черты лица Бодровского стали острыми, как лезвие ножа. – Вы приняли меня за негодяя, услышав о сделке с пограничником. Помните, я дал деньги на лечение парализованного мальчика?!

Святой подтвердил, опустив подбородок к груди.

– Уничтожьте Эмира, и девочка восстановит здоровье в самых передовых медицинских центрах Запада. Я не скупердяй.

– Про Катю тоже разнюхали. Ах Гуляй, Гуляй. Начищу сержанту рожу. Разве можно так беспардонно закладывать!

Бодровский мягко возразил:

– Он хороший парень. Реалист. Можете куролесить сколько угодно. Вытянуть жилы из уличного торговца и выйти на оптовика. Убить обоих. Но наркопоток не перекроет плотина из трупов «шестерок». Отрава будет затапливать наши города. Убейте Эмира. Ваша профессия – убивать. Не зарывайте свой талант в землю.

Святой расхохотался:

– Сомнительный комплимент, но в остальном есть логика…

Тогда в офисе продюсера, обвешанном золотыми и платиновыми дисками, плакатами с кумирами подростков и домохозяек, он согласился исполнить миссию по уничтожению заправилы наркобизнеса, окопавшегося в неприступных горах.

«Делай, что должен, и пусть будет что будет». – Старая французская пословица пришла на ум Святому, когда обрадованный Бодровский тряс его руку.

– Я, признаться, не ожидал, – враз подобрел Платон Петрович, и черты его лица разгладились. – Мы потолковали с господином Сытых. У агентства финансовые затруднения, и он срочно организует концертный тур. «Чес» на их артистическом жаргоне. Собираются погастролировать по азиатским республикам, пополнить капитал.

– Попутку мне подобрали. – Согласившись, Святой ощутил невероятное облегчение.

«Предоплату принято брать, – вспомнил он практику отечественных бизнесменов. – Пусть Бодровский аванс для Катерины выдаст. Я сделаю эту работу. В последний раз, а потом уеду к черту на кулички. В Антарктиду к пингвинам, где нет наркотиков, киллеров, политиков и миллионеров, одержимых маниакальными идеями».

– Поверьте, Дмитрий, концертный тур – оптимальный вариант. Внедрим вас в техническую группу, – развивал план Бодровский. – Местные спецслужбы вряд ли заинтересуются российской попсой. Для разведчика или диверсанта надежное прикрытие – залог успеха операции.

– Потрясающие познания. Платон Петрович, какой у вас чин в ФСБ? Не меньше генерал-лейтенанта?! – съязвил Святой. – Может, и отряд сформировали? Кого мне дадите? Мопса, Толика в адъютанты?!

Вспотевший от энтузиазма магнат пропустил остроту. Пододвинув кресло, с которого согнали хозяина офиса, Бодровский присел.

– Я обещал, вернувшись из Америки, заняться судьбой близкого вам человека.