Слепой. Один на один - Андрей Воронин

– Ну, это, мой дорогой, в самом начале надо было предполагать…

Такой назидательный тон очень ему не понравился, поэтому Сиверов не сдержался и спросил в ответ:

– И что ж вы не предположили? Не предвидели?

– А я, мой маленький друг, все как раз таки и предвидел, – Потапчук ничуть не обиделся. – Отправил подкрепление. А ты не светись. Перезвоню.

Федор Филиппович выслал вперед несколько отрядов бойцов. Сам же, разобравшись с Турбиным, выехал следом. Отряды уже должны были подъезжать к месту, и предупреждение «не светиться» было весьма своевременным.

Мимо сидевшего в засаде Слепого проехал подъемный кран. Приблизившись вплотную к ресторану, он протаранил своей стрелой окно второго этажа. По ней тут же стали карабкаться спецназовцы в масках, появившиеся из автобуса.

– Ну что, Глеб, сейчас ты отдохнуть можешь, – снова звонил Потапчук. – Пусть другие поработают. Сил у нас много.

Слепой не мог так просто покинуть поле боя. Он обошел дом с другой стороны. Несколько окон на втором этаже светилось. Но прыгать оттуда вряд ли кто-либо решится. Оценив обстановку, Глеб понял, что его пребывание здесь действительно бесполезно.

– Да, отправили меня на пенсию, – печально улыбнулся Слепой. – Хотя… сегодня я уже свое отработал. Пусть теперь другие постараются. А я, пожалуй, поеду домой. Вот только на чем?

В этот миг он услышал, как что-то упало в траву неподалеку от него. В светящемся окне, откуда вылетел этот предмет, Глеб увидел лысоватого мужика в майке и трусах.

Это Павленский, как человек опытный, все же попытался избавиться от компромата. И ухитрился незаметно от нагрянувших спецназовцев швырнуть свой дипломат в окно.

– Да, все-таки хоть какую-то пользу для общества я принес, – довольно подумал Глеб, поднимая дипломат.

Рыхлин и его братки были готовы к ночному визиту, но они не могли даже предположить, что он станет настоящим штурмом. Поэтому шум, гам и крики на втором этаже, где размещались девочки, слуги и заночевавший здесь перед завтрашним предвыборным авралом политтехнолог, стали для них неожиданностью.

Один из бандитов встретил нападавших на лестнице. Его быстро свалили на пол и сковали наручниками.

Спустившись вниз, бойцы спецназа быстро взяли в кольцо шефа, допивавшего свой чифирь. Естественно, он не сопротивлялся.

Жук как раз справился со своим заданием и вылез из схрона наверх. Услышав шум, он быстро закрыл люк, но не особенно старался замаскировать его. Затем подбежал к дверям и выглянул из-за угла.

В зале явно не происходило ничего хорошего. Поэтому Жук счел за лучшее просто смыться. Пробравшись мимо кухонных столов, он бросился к окну. И тут же громко выругался. Выломать решетки было не под силу даже ему.

«Сейчас шеф выкрутится, а нас на нары», – зло подумал он.

В этот миг дверь на кухню открылась, и туда ринулись бойцы с автоматами. Жук успел спрятаться между холодильниками.

Он видел, как мимо него, буквально в нескольких сантиметрах, прокрался человек в камуфляжке. И понял, что не пройдет и полминуты, как его убежище будет раскрыто. И тогда хана.

Чуть высунувшись, бандит заметил, что вслед за бойцом шел какой-то парень с видеокамерой – наверное, делал оперативную съемку. Лучшей мишени было не придумать.

Жук собрался с силами и резко выскочил из своего укрытия. Перед тем как идущий вслед автоматчик смог заметить его и прицелиться, дуло пистолета было приставлено к виску оператора.

– Так, а ну положили стволы! – скомандовал Жук.

Бойцам оставалось лишь подчиниться. И командир группы захвата тут же повторил приказ бандита. По его требованию, для Жука создали коридор, по которому он вместе с заложником торжественно прошествовал к выходу.

В зале у обшитой бархатом стены «на растяжке» стоял Рыхлин. Услышав шум, он обернулся и увидел своего братка, взявшего заложника.

«Молодец Жук», – подумал Отвертка.

Но тот решил, что спасать шефа не стоит. Одному выйти из этой передряги намного проще. Поэтому он не обратил на Рыхлина никакого внимания.

Жук потребовал, чтобы у входа стояла пустая машина. Ее подогнали прямо к самым дверям. И Жук, выйдя на воздух, довольно улыбнулся.

Он приказал заложнику сесть за руль и сразу же поспешил занять заднее сиденье. Но не успел.

Когда бандит уже крикнул: «Трогай», он вдруг покачнулся и упал. Снайпер не промахнулся.

– Ну, товарищ генерал, вы довольны операцией? – спросил Слепой.

– Доволен ли? – зевнул Потапчук. – Ну, понимаешь… Человек всегда немного недоволен сам собой. Хотя… Что это я заболтался? Домой пора. В люлю.

Федор Филиппович взглянул на часы. Было уже почти полшестого. Значит, скоро начнет светать. Но эта ночь прошла как-то совсем незаметно.

– Знаешь, Глебушка, – задумчиво сказал генерал. – А что если нам с тобой…

Сиверов протер слипавшиеся глаза, чтобы немного взбодриться. Он думал, что генерал скажет сейчас что-нибудь очень важное.

– А что если нам с тобой кофе выпить? А? Хорошая мысль?

Выйдя из машины в холодное и неуютное утро, и Потапчук и Сиверов одновременно почувствовали себя сопричастными к этой огромной тайне – рождению нового дня.

Глава 24

– Деточка, а когда молочко-то будет свежее?

– Да подождите вы, бабушка, подождите, – нервно ответила продавщица, поправляя свой белый колпак. – Машина приехала уже, разгружают ее сейчас.

– Да, разгружають… – низкорослая бабушка в сером плаще грустно вздохнула. И тут же обратилась к своей соседке, которая тоже пришла в универсам за свежим молочком.

– Наталья Ивановна, а вы голосовать за кого будете? Поди, за коммунистов.

– Ай не, за коммунистов не буду. Что они, это самое… В Думу только лезуть. А толку никакого. Сколько голосовала уже…

– Вот и правильно, – поддержала ее соседка. – Неча голосовать за них. Хватит уже, науправлялись. Лучше вот за ентого… Рыхлова, да, кажись?

– Я тоже за этого думаю. Да, мужик он хороший, деловитый такой. Самостоятельный. На моего Ивана похож, Любкиного сына.

Соседка задумалась. Никакого сходства между племянником Натальи Ивановны и этим солидным