Солдат, который вернулся - Александр Тамоников

Впрочем, спецназовцы могли и не применять меры предосторожности. Охранник холла второго этажа оказался не столь бдительным, как его подельник. Он сидел в кресле-качалке и через наушники слушал музыку.

Коновалов схватил его за горло и пережал сонную артерию. Меньше чем через минуту парень спал крепким сном. Аппель сковал наручниками и его.

Коновалов указал рукой на гостевую комнату. Туда ворвались Рыбин и Котенко. Своим появлением они разбудили отдыхающую смену, но эти два охранника ничего не могли сделать. Они по команде сползли на пол и заложили руки за голову.

Заместитель Седова нагнулся к одному из них и спросил:

— Еще кто-нибудь из охраны в усадьбе есть?

— Нет, — ответил парень.

— Кто у вас старший?

— Виктор. Он должен был находиться в операторской.

— Понятно. Где Ботаник?

— Вы пришли за ним?

Коновалов слегка ударил охранника по затылку рукояткой пистолета.

— Ты не слышал вопроса?

— Если идти по коридору, в последней комнате справа. Она закрыта, ключ у старшего.

— Он нам не нужен. Лежать и не шевелиться, если хотите жить. Это понятно?

Парни, насколько позволяла поза, качнули бритыми головами.

— Вот и хорошо. Нам трупы не нужны, хотя мы можем прикончить вас очень даже легко. — Майор взглянул на Котенко, указал на лежавших парней и распорядился: — Смотри за ними!

— Понял. Если что, стреляю.

— Конечно! Можешь даже не сразу убивать.

— Благодарю, командир.

Коновалов улыбнулся и пошел вместе со старшим лейтенантом Аппелем к спальне Ботаника. Ударом носка ботинка он выбил дверь. В темноте кто-то испуганно вскрикнул и упал на пол. Коновалов нашел рукой выключатель, включил свет. Шторы плотно закрыты, кровать смята, шкафы затворены, а Ботаника нет.

— Что за черт?! — воскликнул Коновалов. — Неужели он в окно ломанулся?

— Не слышно было, да и решетки на окнах, — заметил немец.

— А ну проверь.

Аппель подошел к окну, затем присел и резко вытащил из-под кровати бледного Ботаника.

— Вот куда этот сучонок забился. Как ребенок, ей-богу.

— Кто вы? — вскричал великий ученый. — Что вам от меня надо? Я здесь нахожусь в качестве заложника. Я не бандит.

— Рот прикрой! — приказал Коновалов.

— Что?.. — спросил Ботаник.

— Выть прекрати и отвечай на мои вопросы. Фамилия, имя, отчество?..

— Шестак Леонид Георгиевич.

— Ботаник?

— Так называли меня в юности и еще люди Фроленко. А вы не из них?

— Нет. Впрочем, неважно, кто мы такие. Нам приказано найти тебя, разработчика смертоносного эферина.

— Вам…

— Что нам?

— Вам все известно?

— Все известно только Господу Богу. Ты веришь в Бога?

— Да.

Коновалов повысил голос и спросил:

— Так почему тогда делал наркотик?

— А что мне оставалось? У Фроленко моя мама, за ней наблюдает любовница Графа. Мне сказали, что мама будет жить ровно столько, сколько я буду работать по этому проклятому наркотику. Я пытался бежать, честное слово, скрылся в квартире соседа. Но бандиты каким-то образом нашли меня и вернули сюда.

Коновалов кивнул и заявил:

— Нам, Леонид Георгиевич, известно все, даже то, чего не знаешь ты. Ладно, хватит разговаривать. Покажешь лабораторию?

— Да-да, конечно. А меня будут судить?

— Сам-то как думаешь?

— Значит, тюрьма?

— Суд учтет, что тебя заставляли делать наркоту, шантажировали жизнью матери, и то, что ты пытался бежать. Много не дадут. А с нашей помощью… но об этом позже, сейчас одевайся. Две минуты тебе на это.

— Да, я быстро.

Вскоре Коновалов, Ботаник и Аппель спустились в подвал. Лаборатория не представляла собой ничего грандиозного: столы с посудой, стеклянные шкафы. В углу подвала, как и определил Хакер, находилась дизельная электростанция, насос скважины, котел системы отопления с накопителем. В помещении рядом были складированы мешки.

— Что в них? — спросил Коновалов.

— Трава и прочие компоненты для приготовления эферина.

— А где сам наркотик?

— То, что я сделал, вывезли. Вы опоздали.

Коновалов усмехнулся и заявил:

— Нет, господин Шестак, не опоздали. Контейнеры с эферином задержаны в аэропорту Домодедово. С ними взят и курьер, господин Грон. Арестовано все руководство организованной преступной группировки.

— Значит, вы накрыли всю сеть?

— Это смотря что подразумевать под сетью. Но примерно как-то так.

Офицеры и Ботаник поднялись наверх.

Со двора заместитель командира отряда вызвал подполковника Седова:

— Седой, здесь Пегас!

— Слушаю.

— Работу по усадьбе в Нижней Паде закончили. Охрана нейтрализована в щадящем режиме, Ботаник у нас, в подвале, рядом с лабораторией, мешки с сырьем для приготовления эферина.

— Молодцы. К вам выехала объединенная группа ФСБ и службы контроля за незаконным оборотом наркотиков. Передайте им объект с Ботаником и охраной и без комментариев следуйте на базу!

— Понял, ждем безопасность и наркоконтроль.

— Повторяю, на вопросы не отвечать. До встречи!

— До встречи.

Николаев вошел в кафе. Семен Речник и Станислав Воробьев охраняли вход в логово Графа, подельника Фрола.

— Быстров на месте? — осведомился Роман.

— Где ж ему быть? — ответил Семен. — Конечно, на месте.

— Отлично, я к нему.

— Надо бы предупредить.

Николаев взглянул на Семена и процедил сквозь зубы:

— Ты ноты случайно не попутал, Мореман? Или забыл, кто я сейчас? Может, думаешь, мне Граф нужен, чтобы кофе с ним выпить?

— Ладно, Рома, не горячись. Проходи.

Прапорщик вошел в кафе. Граф сидел за своим столиком, рядом с ним скучали Серый и Степан, за стойкой бармен протирал фужеры, и так чистые до блеска.

— Ты? — удивился Быстров. — Что-то случилось?

— Случилось, Граф.

Почуяв опасность, Быстров отодвинулся от стола и спросил:

— Что такое?

Николаев спокойно ответил:

— У меня для тебя очень неприятные новости. Лавочка закрыта.

— Что?..