Просчитать невозможно - Сергей Самаров

– Когда я приобрел первую свою машину… «Москвичонок» был… «Двадцать один сорок»… Я через неделю езды решил, что напрасно проживаю жизнь, служа в спецназе… Мое призвание – это ездить, – предается Макаров воспоминаниям.

«Уазик» весь дребезжит, но несется на скорости не ниже ста километров в час. Для этой дороги – скорость предельная. И хорошо, что по эту сторону Грозного уже нет настоящих гор. Подъемы для немолодого движка оказались бы трудным испытанием.

– Надо было машину посерьезнее искать, – говорит Сохно, позевывая. – На этой не доедем…

– Всю ночь три механика возились. Движок готовили. Обещали, сто сорок будет брать. А я больше ста двадцати разогнать не могу.

– Догнать могут.

– До Ставрополя добраться. Там будет посерьезнее. Мочилов подготовил. Нас встретят…

– Что там?

– «Лансер». Раллийная машина. Форсированный движок. Какой-то турбонаддув вставили. Говорят, до двухсот разгоняется без проблем даже на прямом проселке, и гарантированная прочность. Прочность нам важнее скорости.

– Уже лучше. На наших дорогах больше двухсот можно только на маленьких участках брать. Но до Ставрополя еще добраться надо.

– Дорогу подчистили. На блок-постах нас ждут. Проскочим…

– …Надейся, но сам не плошай. – Сохно передергивает затвор одного «стечкина», потом второго и устраивает пистолеты так, чтобы были под рукой. Благо, на российских машинах не делают кожаной обивки сиденьев, и потому каждая машина имеет на сиденье чехол с карманами. Карманы большие. И увесистые «стечкины» там как раз помещаются в таком положении, что не приходится при необходимости нащупывать впопыхах рукоятку.

* * *

Не дозванивается Вагап, дозваниваются Вагапу, когда он уже отчаялся отыскать нужного человека. Вагап смотрит на определитель номера и радостно вскрикивает в трубку:

– Наконец-то!

Сидящий на переднем сиденье Хамзат даже подпрыгивает от неожиданности и с недоумением смотрит через плечо.

– Где вы? Так… Понял… Понял… Мы сейчас подъезжаем… Упустили?… За это отвечать придется… Если не догоним, очень круто отвечать придется… Гоните к выезду… Мы там будем…

Сидящий за рулем заика в милицейской форме добавляет скорость. Неновая машина все же бегает ходко, двигатель легко набирает обороты, несмотря на то что загрузка полная, и уже скоро приближается к посту дежурно-постовой службы. Но останавливается, не доезжая. Ждать приходится недолго. Позади останавливается синий «Москвич». Подкатывает и резко тормозит рядом, перегораживая дорогу, белая «Нива». С сиденья водителя выскакивает человек в форме подполковника милиции.

– Как же прозевали? – сразу начинает Вагап с упрека.

– Не прозевали… Там, у госпиталя, БМП дорогу перегородила, не проскочить… А они смотались… На «уазике»… Похоже, из города… Мы рванули догонять, а тут ОМОН…

– А форма?

– Их это не впечатляет. Пока проверяли…

– Спроси на КПП!

Подполковник пожимает плечами, садится за руль и едет к КПП. Форма там производит впечатление. Даже документы не спрашивают. Или знают подполковника в лицо. Разговаривают недолго, мент оборачивается и машет рукой. Две машины срываются с места и едут за «Нивой», на КПП им не дают команду остановиться. Здесь дежурят местные менты…

Гонка идет по разбитой дороге километров двадцать. Наконец, «Нива» останавливается. За ней останавливаются и две другие машины. Вагап ждет, что подполковник подойдет к ним, но тот не подходит. Вагап с Абдулом вынуждены сами пойти к «Ниве». Подполковник как раз убирает в чехол трубку сотового телефона. Этот не спутниковым пользуется. Да ему спутниковый и без надобности, если живет в зоне действия сотовой связи.

Дверца открывается.

– Шамиль велел вам троим вылетать с первым же рейсом в Москву и встречать там. Если не перехватят по дороге, перехватывайте в Москве. Деньги у них, он узнал. Рейс только завтра рано утром. Документы я сделаю. Пока в порядок себя приведите.

– Значит, они будут в Москве раньше нас?

– Будут раньше. Но там их встретят и потом передадут вам с рук на руки готовенькими. Если есть связи, тоже позаботьтесь – пусть контролируют приезд.

Абдул вытаскивает трубку и звонит племяннику. Он ни разу не разговаривал с ним за последние двадцать лет. Но телефонный номер, который ему не так давно передали, помнит хорошо, точно так же, как и все другие телефонные номера. Профессиональная память охранника!

– Здравствуй, Халил.

– Здравствуйте… Кто это говорит?

– Это дядя Абдул.

– Здравствуй, дядя… Я рад тебя услышать… Ты в Москве?

– Завтра буду… У меня есть к тебе маленькая просьба… Надо подежурить на дороге и отследить одну машину… Она утром в Москву приезжает… С Ростовской трассы…

– Это через Каширское шоссе?

– Я не знаю. Спроси у людей знающих.

У эмира Абдула профессиональная память. Но он тщетно копается в ней, стараясь вспомнить, где он слышал этот голос… С племянником он виделся только много лет назад, когда тот мальчишкой был. Не может с тех пор помнить. Но голос очень знаком…

В конце концов Абдул решает, что это наследственные нотки рода. Все-таки Халил племянник по мужской линии, а не по женской. Это не Беслан, который больше похож голосом и лицом на своего отца.

* * *

После звонка в «Альфу» с сообщением о просьбе Абдула, генерал Астахов сам приезжает в офис бюро Интерпола, чтобы поинтересоваться, как идет проработка вариантов. Настроение у него приподнятое и рабочее. Владимир Васильевич минуту слушает споры о линии поведения Ангела и Зураба во время очной встречи с эмиром Абдулом, и тоже рекомендует лже-племяннику и его другу отказаться от идеи покататься в эти дни на «шпорах». Дым Дымыч Сохатый смеется, видя расстроенные лица подставных родственников.

– Вот получу премию, если от лечения зубов что-то останется, куплю себе такую же штуку… Обязательно уважу товарищей и предложу прокатиться…

– Что вам эти «шпоры» дались? – из своего кресла фыркает Пулат, вполне удовлетворенный и своим маленьким уютным «Гешей».

– Жалко, такая техника пропадает, – добродушная усмешка Ангела показывает, что он все-таки соглашается с мнением большинства и тем более большинства начальственного.

– Не пропадет, – генерал вдруг показывает, что у него в отношении солидных «Бентли» собственные планы. – Мы припугнем Абдула и посадим на «шпоры» Сохно и Макарова. В первый же день. Чтобы Абдул испугался – вдруг сразу все деньги истратят? А пока они скромно на «уазике» едут.