Все - за одного - Александр Тамоников

— Лэндон, останешься здесь до поступления дополнительной команды. Задача — прикрытие группы с тыла и поддержка в случае, если бой начнется впереди!

Рядовой ответил:

— Есть, сэр!

Он стиснул винтовку, прижался к стене и только оттуда заметил мигание сзади индикатора взрывного устройства. Успел крикнуть только:

— Командир!

Со стороны входа прогремел взрыв, заставивший спецназовцев упасть. Взрывная волна мощным пылевым потоком прошла по тоннелю, уходя дальше. Наступила полнейшая темнота, только гул в ушах звучал непрерывным и неприятным тоном.

Майор крикнул:

— Пострадавшие есть?

Ему ответили, что нет, но выход из тоннеля обратно в дом обвален. Туда пути спецназовцам нет. Оставался только путь вперед. «Чертов Абдель, — подумал Джонсон, — первый ход сделал он. Но ничего, белые всегда начинают первыми, но не всегда выигрывают, если пользоваться шахматной терминологией. Ну что, оставаться здесь? А смысл? Ублюдок Аль Яни все равно выдавит из тоннеля, пустив газ. Да и мне надо сделать так, чтобы Абдель «взял» нас. Тогда наступит черед русских, о которых проклятый террорист знать не может. Точнее, он обладает дезинформацией, что русские покинули Афганистан, что в принципе одно и то же! Следует продолжить преследование».

Джонсон спросил подчиненных по внутренней связи:

— Готовы, кайманы?

— Готовы, сэр!

— Тогда в прежнем режиме, вперед!

Никто не задал ни единого вопроса, хотя наверняка этих вопросов у спецназовцев было много. Но командир отдал приказ. И его следовало не обсуждать, а выполнять. Американцы двинулись дальше, снизив темп движения. Пройдя метров пятьдесят, привыкнув к темноте, — приборами ночного видения решили не пользоваться, дабы не быть ослепленными неожиданным и мощным лучом прожектора, — увидели светлое пятно. Стало ясно, тоннель выходил либо к естественной пещере, либо к искусственному помещению, образовавшемуся вследствие пересечения двух или нескольких крупных по размеру галерей кяризной системы Уразгана.

Джонсон остановил группу, подозвал к себе ближайшего солдата:

— Клинт! Иди вперед, проверь, что за бункер впереди! И не волнуйся. Одного тебя духи, даже если и окажутся там, атаковать не будут. А ты посмотри, оцени обстановку и доложи мне! Я скажу, что делать дальше, ясно?

— Так точно, сэр!

Спецназовец, прижимаясь к левой стене, дабы не закрыть собой обзор остальным бойцам группы, пошел в сторону светлого пятна, оказавшегося входом в пещеру.

Кристофер вновь подумал:

«А вот здесь место для засады подходящее. Один минус — свет! Он может означать одно: над пещерой или где-то рядом колодец». Абделю выгоднее вывести группу туда, где никаких путей для отхода у Джонсона не останется. Здесь же таковым при умелых действиях спецназа являлся именно кяриз. Даже заминированный и заблокированный боевиками сверху! Знал бы Джонсон, что именно на этом заблуждении, точнее небольшом, но обоснованном просчете майора американского спецназа и строит свой замысел главарь террористических сил Востока, он бы уже из тоннеля связался с Вьюжиным, и тогда план Аль Яни рухнул, не успев начаться, и все сложилось бы иначе. Но командир «Каймана» ошибся, и рацию из кармана не достал. Он молча следил за тем, как удаляется по тоннелю его подчиненный.

А в это время на поверхности, точнее на склоне горы, где была установлена огневая точка американцев, снайперы, отработав свою задачу, внимательно следили за подходами к особняку Абделя. Они видели, как в усадьбу вошли русские. Вошли спокойно. Подозрительно спокойно. Спецслужбы проводят акцию против самого Абделя Аль Яни — символа, кровавого символа борьбы ваххабитов за господство их учения, их законов жизни, а Уразган словно вымер, только рынок собрал людей. И не предполагали американцы, что сзади к ним крадется смерть в виде двух бандитов с широкими ножами в руках. Отправленные на уничтожение бойцов огневой точки Разм и Шариф бесшумно, как ящерицы, приближались к спецам. И возможно, им удалась бы кровавая акция, если бы не опыт спецназовцев. Один из бойцов каким-то особым чутьем почувствовал опасность. И, резко развернувшись на спину, увидел душманов, уже привставших для последнего броска на врага. Солдат дважды выстрелил, и бандиты уткнулись головными уборами в землю. Напарник бойца, срезавшего противника, отпрянул в сторону. Увидев дергающиеся в предсмертных судорогах тела моджахедов, произнес:

— И как ты их засек, Джош?

— Холодом вдруг сзади повеяло. Понял — угроза!

— Да! Теперь я твой должник!

— Брось, Бен! Лучше поднимись выше на террасу, чтобы подобного не повторилось. Моджахеды вряд ли пошлют вторую группу на нас, убедившись в провале первой, но лучше подстрахуемся!

Напарник согласился:

— Выполняю, Джош!

Снайпер поднялся на террасу, откуда связался с товарищем:

— Джош! Вокруг все спокойно. Склон под контролем!

— Хорошо, Бен, продолжаем работать!

— Продолжаем! Интересно, как там наши в доме?

— Это и я не прочь узнать, но приказ находиться здесь!

— Может, вызвать Криса?

— Нет, Бен, нельзя!

Связь между снайперами диверсионной группы «Кайман» прервалась.

Группа Вьюжина ворвалась в дом так, словно не получала сообщения о захвате объекта. Майор посчитал нелишним провести повторный захват особняка, пусть и холостой, но по всем правилам штурма. Бойцы разбежались по комнатам. Проверили и женскую половину дома, чем вызвали многочисленный визг оскорбленных жен любвеобильного Абделя. Вьюжин посмотрел на двойника, прошел в темную комнату. Увидел шкаф с открытыми, перекосившимися створками и опущенной задней панелью. Приказал поднять плиту. Это удалось частично. Как только Лебеденко с Гончаровым приподняли панель, из тоннеля посыпались мелкие осколки камня. Лебеденко взглянул на командира:

— Похоже, тоннель взорван!

— Иначе и быть не могло. Не для того Абдель заманивал в подземелье американцев, чтобы оставить шанс на отход. Так! Надо срочно искать пути проникновения в галереи.

Майор развернул схему, проговорил:

— Сделать это можно через колодцы, но они наверняка заминированы! Можно рвануть кяризы, их все одно не засыпет, а проход останется. Но какие колодцы? Не мог же Абдель все кяризы в городе и на подходах к нему заминировать? Это парализовало бы жизнь в городе и вызвало недовольство у жителей, несмотря на полную зависимость от шейха. Хотя еще не факт, что население Уразгана знает, кто нашел пристанище в отдаленном особняке на окраине города. Ведь не ввел в него Абдель значительные силы?

Бураков, осматривавший тело помощника шейха, вдруг крикнул:

— Майор! А Абдур наш дышит!

— Да ты что? Серьезно?

— Серьезно. А ну-ка! — Капитан расстегнул рубаху помощника Абделя. Сказал: — Ясно! Аль Яни метил верному слуге в сердце, а попал в амулет. Тот, конечно, спасти от удара ножом не мог, но вот направление клинка изменил, и лезвие ушло в сторону! Как Джонсон упустил из виду этот случай?