Последний самурай - Андрей Воронин

«Да уж, — иронически подумал Иларион, осторожно отодвигаясь под прикрытие ржавой кормы катера и втаскивая туда же чемодан. — Мелочь какая делать правильные ходы! Да это нам раз плюнуть. Вот именно — нам. Мне и моему чемодану…»

Бежать, пожалуй, было бесполезно: вооруженные морскими биноклями пограничники живо засекли бы его на пустом каменистом берегу. Они, наверное, даже не стали бы терять время, гоняясь за ним по суше, а просто вызвали бы по рации поселок и сообщили ментам координаты места, где был замечен подозрительный тип, выдававший себя за корреспондента газеты «Красная звезда». Да и зачем это нужно — бежать? «Я не бегать сюда приехал, — подумал Иларион, вглядываясь в белевший на хищно вытянутом вперед носу сторожевика бортовой номер. — Пускай теперь они от меня бегают. Вот только чемодан…»

Он посмотрел на чемодан, а потом снова на сторожевой катер. Теперь, когда корабль подошел поближе, номер на его носу был хорошо виден. Иларион беззвучно рассмеялся и сказал своему неразлучному спутнику:

— Чемодан, чемодан, улыбнитесь! Камни снова заскрипели под подошвами его армейских ботинок, когда он уверенно шагнул из укрытия. Отойдя от катера на несколько шагов, Иларион принялся размахивать руками над головой и пронзительно вопить, привлекая к себе внимание. Между делом он подумал, что сейчас, наверное, очень сильно напоминает потерпевшего кораблекрушение, увидевшего входящий в бухту спасительный корабль. Главное, подумал он, чтобы на борту корабля оказались не пираты…

Его усилия вскоре увенчались успехом. Сторожевик застопорил ход, и с его борта спустили шлюпку — не шлюпку, собственно, а резиновую лодку с мотором. Мотор несколько раз чихнул, взревел, затрещал и запел на высокой ноте. Описав стремительную пенистую дугу, лодка пошла к берегу, высоко задирая нос и подпрыгивая на мелкой волне.

В нескольких метрах от берега мотор заглох, и лодка с громким шорохом выползла на пляж. Из нее молодцевато выпрыгнули двое матросов в линялых синих робах, и один из них немедленно навел на Забродова автомат. Лица у обоих были по-мальчишески округлые, с пухлыми, почти детскими губами, а у того, который целился в Илариона из автомата, физиономия была густо усыпана веснушками бледно-морковного цвета. Автомат у него стоял на предохранителе, но Забродов не стал делать по этому поводу никаких замечаний: так было спокойнее.

— Все, все, ребята, — сказал он миролюбиво. — Воевать не будем.

Второй матрос казался чуть-чуть постарше конопатого, и на плечах у него Иларион разглядел старшинские нашивки, такие же линялые и обесцвеченные, как и сама роба. Услышав слова Забродова, он едва заметно усмехнулся краешком рта: вероятно, заявление какого-то подмокшего штатского, вооруженного одним пластиковым чемоданом, о том, что он не будет с ними воевать, показалось смешным.

— Мы доставим вас на борт для установления личности, — веско сообщил старшина. — Необходимо выяснить кое-какие обстоятельства.

— Это факт, — сдерживая улыбку, согласился Иларион. — Поехали, старшина. Будь так добр, возьми чемодан. Он мне все руки оборвал, черт тяжеленный!

Старшина оказался парнем покладистым и не стал мелочиться. Он присел, придерживая правой рукой заброшенный за спину автомат, и схватился левой за ручку чемодана. Иларион наблюдал за ним с живым интересом.

— Ох, ни х… себе! — удивленно выдохнул старшина, оторвав чемодан от земли. — У вас там камни, что ли?

— Атомная бомба, — сказал Иларион.

Мальчишеское лицо старшины сразу посуровело: он не собирался шутить шутки с потенциальным нарушителем государственной границы и, может быть, даже шпионом. С усилием приподняв чемодан обеими руками, старшина перевалил его через надувной борт и плашмя уложил на дно моторки. Илариона погрузили следом, конопатый матрос столкнул лодку в воду, и она, набирая скорость, взяла курс на стоявший в полусотне метров от берега сторожевик.

Труднее всего оказалось втащить на борт чемодан. Матрос, который перегнулся через леера, чтобы принять у своих товарищей имущество задержанного, слово в слово и даже с той же интонацией повторил то, что сказал по поводу чемодана старшина. Вслед за злополучным чемоданом на палубу поднялся Иларион и сразу же нос к носу столкнулся со старым знакомым.

— Здорово, корреспондент, — приветствовал его капитан-лейтенант Кривоносов, с которым Иларион пил медицинский спирт на Шикотане. Признавайся, чего ты тут наколбасил.

Капитан-лейтенант улыбался, демонстрируя радость от встречи со знакомым, но глаза у него были холодные, цепкие и настороженные, так что Иларион сразу понял: Кривоносов оказался здесь не случайно. Видимо, командир сторожевика получил приказ обогнуть остров и перехватить беглеца, если тот и впрямь попытается уйти морем. Иларион немного поколебался, припоминая подробности своего предыдущего разговора с Кривоносовым, а потом мысленно махнул рукой: в конце концов без посторонней помощи ему не обойтись, а из командира сторожевого катера мог получиться такой помощник, что лучше и не придумаешь. Впрочем, мог и не получиться. «Ой, плохо мне будет, если не получится, — подумал Иларион. — Ой, плохо!..»

Он пожал плечами и изобразил на лице смущенную улыбку.

— Да вот, понимаешь, вышел погулять и заблудился. Капитан-лейтенант выразительно кашлянул в кулак, недвусмысленно поглядев на чемодан.

— Старшина, — сказал он, — отведи задержанного ко мне в каюту.

— С чемоданом, — уточнил Иларион.

Кривоносов хмуро взглянул на него, но Забродов лишь энергично покивал головой, давая понять, что его нежелание расставаться с чемоданом не является капризом.

— Ладно, чемодан тоже, — неохотно согласился капитан-лейтенант.

— Тяжелый, — пожаловался старшина.

— Мало каши ел, салага? — проворчал Кривоносов и, не вдаваясь в споры, повернулся к чемодану спиной.

— Краюхин, бери чемодан, — не растерялся старшина. — Вперед, задержанный!

Конопатый матрос без особого энтузиазма оторвал чемодан от палубы, и Иларион в третий раз услышал фразу, которую произносили все, кто без предварительной психологической подготовки брал чемодан в руки В сопровождении старшины и конопатого матроса с чемоданом он под взглядами немногочисленного экипажа сторожевика проследовал в капитанскую каюту. По дороге он размышлял над тем, что скажет Кривоносову. Пожалуй, капитан-лейтенанта будет не так уж трудно убедить действовать заодно с Иларионом, но как насчет чемодана? Брякнуть эту штуковину на стол, поднять крышку и сказать! «Понимаешь, вот это должны были взорвать в вестибюле гостиницы „Россия“?». Пожалуй, от такого сообщения у неподготовленного человека может поехать крыша…

Неожиданно по всему телу Забродова прошла колючая волна озноба. На него словно плеснули ледяной водой, и он едва не остановился посреди коридора, во всех подробностях представив себе ситуацию, избежать которой удалось, в общем-то, только благодаря счастливой случайности. Если бы Сорокин не вывел его на Мельника, судьба господина Набуки стала бы представлять чисто академический интерес, его смерть потускнела бы и затерялась на фоне немыслимого количества жертв задуманной им акции.