Генеральная зачистка - Александр Тамоников

– Как был ты, Саша, авантюристом, так им и остался, – вздохнул Феофанов. – А ты не подумал, что мне необходимо получить санкцию на проведение операции? Понятно, что это формальность, но я должен доложить окончательный план действий наверх. И когда ты предлагаешь мне сделать это? Поднять Верховного прямо сейчас, среди ночи?

– Победителей не судят, Сергей Леонидович!

– Вот и говорю, авантюрист ты… Ладно, если считаешь, что наиболее целесообразно провести контртеррористическую операцию утром, проводи, флаг тебе в руки. План утверждаю! Но смотри, чтобы все было сделано чисто, а главное, Умар и Бекадзе захвачены живыми. Иначе потом нас обвинят в их гибели именно в силу того, что вы начали операцию ранее определенного срока, не согласовав ее окончательный план с начальством!

– Я все понял, Сергей Леонидович.

– Ну, что, удачи! Обеспечил ты мне бессонную ночь…

– Так до утра уйма времени.

– Если бы еще уснуть… Буду ждать доклада о результатах действий наших групп у Гуреха.

– До связи, Сергей Леонидович!

Тимохин передал трубку Самойлову, приказав:

– Отключай станцию к чертовой матери, чтобы никто не смог изменить ситуацию.

– Есть!

По радиостанции малого радиуса действия «Блик» Тимохин вызвал на связь командиров подразделений и бойцов групп:

– Внимание всем! Боевая готовность полная. В 4.40 сегодня огневая подготовка из гранатометов и огнеметов по ранее определенным целям. В 5.00 штурм базы. Сигнал к обстрелу – ракета красного цвета. Неприкосновенный объект – командно-штабная машина! Как поняли?

Офицеры доложили, что приказ понятен и готовы к его исполнению.

Вновь наступила тишина. И только близкое в горах звездное небо переливалось холодным светом небесных светил.

8 октября, 4.30, база боевиков Колгаева

Тимохин подозвал к себе Шепеля:

– Как только группы закончат гранатометный обстрел, прем к командно-штабной машине. Надо успеть застать Умара, Бекаса и Дуева в салоне. Ты открываешь дверь кунга, я бросаю внутрь заряд с усыпляющим газом. Понял, Миша?

– А когда ты дашь мне возможность разобраться с Дуевым?

– Сам выберешь момент, я в твои дела вмешиваться не буду. А теперь – на позицию… Самойлов! Ракета готова?

– Так точно!

Александр посмотрел на часы. 4.38. Выждав две минуты, он отдал приказ:

– Сигнал!

В небо взмыла ракета красного цвета. И тут же плато вздрогнуло от разрывов. Первыми по посту у перевала открыли огонь капитаны Дмитриев и Пимнев. Выстрел РПГ-7 Дмитриева снес башню БТР, а две очереди Пимнева срезали часовых первого поста. По второму посту ударили из двух гранатометов майор Макаров и подполковник Федоров. Они же добили часовых. Боевика на третьем посту снял снайпер Чернов. По казарме ударили «Мухи» Кима и Дрозденко. Четыре выстрела превратили внутренности караулки в огненный ад, из которого на улицу горящими выскочило всего пятеро боевиков, тут же уничтоженных снайперами Черновым и Бирюковым. Палатки вспыхнули факелами от разрывов кумулятивных зарядов гранатометов «Муха» и огнеметов «Шмель», выпущенных одновременно Лушиным, Титовым, Санеевым и Шматко. Там и добивать никого не пришлось. Вся банда, за исключением главарей, была уничтожена массированным гранатометно-огнеметным огнем в течение минуты. На объектах возникли пожары.

К командно-штабной машине бросились полковник Тимохин и майор Шепель. В это же время на плато пошли бойцы «Ориона» – тушить пожары, чтобы не рванули контейнеры и ангары.

Шепелю не пришлось открывать дверь кунга. Мгновенно сориентировавшийся в обстановке Дуев раздетым рванул на улицу и, чуть не сбив с ног Шепеля, бросился к реке.

– Куда, сука?! – закричал Михаил.

Тимохин к этому моменту уже забросил в кунг гранату с усыпляющим газом и захлопнул дверь.

– Я за ним, командир! – бросил ему Шепель.

– Давай, – отмахнулся Тимохин, начав принимать доклады командиров штурмовых подразделений.

Майор догнал Дуева у самых кустов:

– Стой, сучара, стрелять буду!

Поняв, что ему не уйти, Дуев остановился и медленно повернулся. Узнав Шепеля, удивленно воскликнул:

– Ты? Здесь?.. Ах, я баран… ведь чувствовал, что-то не так у Строгина! Надо было тебя, собаку, еще там прирезать, по дороге от аэропорта…

– Заткни пасть, шакал! Хотел отомстить? Давай, вот он я, перед тобой!

– Конечно! С автоматом, пистолетом, гранатами… Стреляй, пес! Твоя взяла.

– Ну уж нет! Ты хотел порвать меня? Я предоставляю тебе такую возможность. А оружие… – Шепель отложил в сторону автомат, вытащил из кобуры пистолет, положил его рядом с «АК-74», снял пояс с запасными магазинами и гранатами. – Ну вот, я, как и ты, без оружия.

– А нож?

– Нож… Верно. – Михаил отбросил в сторону нож. – Всё. Иди сюда, козел горный!

– Я порву тебя! – закричал Дуев и бросился на Шепеля.

Михаил уклонился в сторону и нанес нападавшему короткий удар в голову. Дуев упал.

– Ну, чего разлегся, джигит? – повел плечами Шепель. – Вставай, мы только начали…

Но тело Дуева задергалось в предсмертных судорогах.

– Э! Козел, ты чего? Подыхаешь, что ли?

Михаил нагнулся над поверженным противником. Тот был мертв. От досады Шепель сплюнул в траву:

– Ну надо же, сдох! Мститель, мать твою… И чего дергался? Один раз только и ударил… Ну не сука, в натуре? Не дал душу отвести!

Михаил собрал оружие и дошел до КШМ, у которой спустившийся с перевала прапорщик Санеев приводил в чувство связанных Колгаева и Бекадзе.

– Дайте им одежду, – приказал стоявший рядом Тимохин, – а то простудятся эти твари. А они в Москве здоровыми нужны…

Санеев привел главарей банды в чувство. Те еще плохо соображали. Их одели в теплые камуфлированные костюмы.

В это время прошел доклад Иванова:

– «Орион», из Гуреха вышел «ГАЗ-66», в нем двадцать – двадцать пять боевиков. Они следуют к вам.

– Остановить! – приказал Александр.

Минут через пять за перевалом поднялось огненное облако и прогремели несколько взрывов, эхом ушедшие в горы.

– Автомобиль с боевиками уничтожен гранатометным обстрелом, – доложил Иванов. – Наблюдаю бегство из селения мужчин в северном и северо-восточном направлениях. Можем достать их из пулемета.

– Отставить! Пусть уходят. Думаю, вряд ли они теперь возьмут в руки оружие, да и семьи оставлять без мужчин нельзя… Пусть бегут.

– Как скажешь, командир. В остальном Гурех ожил, но во дворах в основном женщины и дети.