Афганский кегельбан - Леонид Влодавец

Когда стемнело, Латиф выкатил из глинобитного гаража все ту же мятую «Тойоту», и все россияне плюс Доврон благополучно в нее втиснулись. Болт объяснил публике, что Латиф решил подвезти их до перевала, а дальше проводником будет Доврон.

Так и вышло. Десять километров, на которые, возможно, пришлось бы потратить часа два пешкодралом, проскочили минут за десять. После этого вылезли. Латиф молча поручкался со всеми гражданами и родным сыном, развернул «Тойоту» и погнал обратно в кишлак.

Странно, но после того, как они очутились, так сказать, «на местности», Таран испытал определенное облегчение. В этой самой Латифовой худжре он исподволь ощущал постоянную тревогу. Что стоило, например, товарищу Латифу ради укрепления дружеских связей с Гуль-Ахмадом подсыпать стрихнинчику в тот же мургпулав или в бараний супчик шорву? Про эту шорву Болт целую лекцию прочитал, например, объяснил, что татары ее «шурпой» называют, а молдаване — «чорбой». И припомнил, как, будучи в Приднестровье, узнал, что по-молдавски, как и здесь, врагов тоже называют «душманами». Но вот насчет возможности скушать чего-нибудь вместе с супчиком он ничего не произнес, хотя супчик хлебали без Латифа и Доврона. Неужели был так уверен в том, что этот Латиф не захочет его обмануть? Даже когда в машину садились, Юрку легкий мандраж бил. Хрен знает, не привезут ли их Латиф с Довроном прямо в лапы Гуль-Ахмаду? Фиг успеешь очухаться, если со всех сторон и разом наскочат… И лишь когда «Тойота», с трудом развернувшись на дорожке шириной в четыре верблюда, укатила в темень, Таран почуял себя поуверенней. Теперь все в большей степени зависело от бывалых Болта и Механика, ну и от всех остальных, и Юрки в частности.

— Присели! — полушепотом скомандовал Болт. — Наблюдать на четыре стороны.

Освещенность, прямо скажем, была неважнецкая. Темень обступала со всех сторон, а луна пряталась где-то за дальними горками. Их контуры тощий убывающий месяц — по идее, примерно такой, как на турецком флаге — кое-как подсвечивал. А вот то, что ближе, — худенько виделось. Справа от дороги, если стоять лицом в ту сторону, куда ехали на «Тойоте», вздымалась круча горного склона, а слева с трудом различался каменистый откос. Где-то там, внизу, бурлила и клокотала по дну ущелья речка. На краю этого не очень крутого откоса бойцы и присели.

— Надеть очки! — приказал Болт, передавая один чехол с инфракрасными очками Доврону. — Примерь, Латифыч, нормально сидят?

— Классная штука! — порадовался тот. — Подаришь, а?

— Обязательно, — кивнул Болт, — если все нормально будет.

— Хорошо приехали, — заметил Механик, оглядев окрестности. — С тех сопок, где «ДШК» и «шилка», нас покамест не видят. Но если еще пару поворотов по дороге пройдем, начнем светиться… А так, пожалуй, они даже фар «Тойоты» не видели.

— Отец так нарочно сделал, — прокомментировал Доврон. — У Гуль-Ахмада люди и на самом перевале сидят. Если б мы еще ближе подъехали, они бы заметили, даже если б отец без фар ехал. У них тоже «ПНВ» есть, только похуже. А здесь, где остановились, даже мотора не слышно. Река шумит…

— Есть такое дело, — задумчиво кивнул Механик, еще немного повертев головой. — Короче, дустляр, надо нам помаленьку к этой реке спускаться. Тут вполне полого, даже без веревок можно пройти. Речку по камням перейдем, дождей вроде давно не бывало.

— На том берегу — круто, — предупредил Доврон. — Там без веревки — фигово.

— Там разберемся! — сказал Механик. — Сейчас главное — чтоб Гуль-Ахмад нам еще и здесь мин не насажал…