Золото Бешеного - Виктор Доценко

— Я хочу кое-что спросить у тебя, но, если ты сочтешь это лишним, сразу же заткни мне рот.

— Валяй! — бросил Савелий, прекрасно понимая, о чем пойдет речь.

— Не кажется ли тебе, Сергей, что мы хотя бы чуть-чуть должны знать, в чем суть твоего задания? Я спрашиваю не из праздного любопытства, а для того, чтобы помочь тебе.

— Я уже подумывал об этом, тем более что вы и сами все поймете завтра в банке Никозии, если кое-какие догадки уже не посетили ваши головы. — Савелий пристально посмотрел на него, словно ожидая ответа.

— Догадаться несложно, — усмехнулся Михаил. — В Женеве ты идешь в банк с девицей, которая выносит оттуда тяжелый дипломат, и ты не выпускаешь его из рук ни на секунду. Само собой напрашивается: в дипломате что-то очень ценное. Мы отвлекли твоих «пастухов», но ведь завтра они все проверят и выяснят, что сейф пуст… Они бросятся в погоню, но ведь они думают, что ты летишь в Нью-Йорк! Если мои рассуждения верны, то мы выиграли время. Остается ответить лишь на два вопроса: почему мы летим на Кипр и зачем в группу подыскивали парня с азиатской внешностью?

— Да, в наблюдательности и умении анализировать тебе не откажешь. Но поверь мне, если бы я смог справиться в одиночку, то ни в коем случае не стал бы подвергать опасности ваши жизни.

— Послушай, Сергей, мы, как и ты, прошли Афган. — Михаил сурово насупился. — Каждый из нас потерял там своих друзей, и пугать нас «костлявой старухой», которой мы не раз бросали вызов, — пустая трата времени!

— В этом я нисколько не сомневаюсь! — заверил Савелий. — А ваши семьи?

— Олег Вишневецкий специально подобрал тебе в помощь тех, у кого нет семьи. Кроме того, каждый из нас подписал бумагу о неразглашении предстоящей операции. А чтобы ты совсем перестал сомневаться, скажу следующее: можешь мне доверять, как самому Олегу… — Он посмотрел на него в упор, потом тихо, почти шепотом добавил: — Савелий Говорков! Я знаю о тебе все! Неужели ты меня не помнишь?

Некоторое время Савелий не сводил с него глаз и все-таки вспомнил! Этого парня он видел среди тех, кто был вызван Олегом для отбора участников операции по захвату контейнеров в горах Кандагара.

— То-то мне твое лицо показалось знакомым еще при встрече у почтамта! Ладно, коль скоро Олег доверился тебе, то, верно, ты достоин и моего доверия. Я раскрою тебе карты, но никто не должен об этом узнать! Никто! — настойчиво повторил Савелий.

— С этого момента твое слово для меня закон. — Михаил крепко сжал его руку.

— Верю! В греческой Никозии мы пробудем не более суток. На следующий день вы должны будете приобрести четыре больших чемодана и один маленький и ждать моего звонка. У вас есть сотовая связь? — вдруг встрепенулся Савелий.

Михаил кивнул и протянул клочок бумаги с номером телефона.

— Отлично! После моего звонка подъезжайте к банку «Сайпрс»…

— Я знаю, где он находится, — кивнул Михаил.

— Войдете с чемоданами в банк, там их наполнят долларами, затем мы садимся в машину и быстренько ломимся на турецкую территорию.

— Четыре чемодана? Это сколько же туда напихают? — удивленно прошептал Михаил.

— Более полутора миллиардов.

— Долларов? — Он недоверчиво усмехнулся, думая, что Савелий его разыгрывает.

— Долларов! — подтвердил тот.

— Черт возьми! — Михаил покачал головой. — Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил об опасности. И кому предназначены эти деньги? Я уж не спрашиваю, кому они принадлежали…

— А я отвечу на оба вопроса: принадлежали и принадлежат России! — В голосе Савелия была твердая уверенность в своей правоте.

— Не знаю, как тебе удалось это провернуть, но я просто преклоняюсь перед тобой!

— Скажешь это, когда мы все целыми и невредимыми вернемся в Москву, — вздохнул Савелий. — Слушай, а как быть с ребятами? Они ничего не должны знать!

— Я уже подумал об этом. Мои парни не глупы и кое о чем догадываются, но догадываться и знать — совсем не одно и то же. В банке они должны взять уже закрытые чемоданы. Не сомневайся, вопросов не будет! С этими ребятами я изведал такое, что в каждого верю, как в самого себя. А как насчет машины в турецкую зону? Не носить же чемоданы на себе?

— С машиной должно быть все в порядке, как и с таможней, но об этом поговорим после того, как я кое с кем пообщаюсь, — ответил Савелий.

— Понял, — тут же кивнул Михаил. — А можно поинтересоваться, что мы у турок делать будем?

— Там я кладу деньги в банк, и мы чартерным рейсом возвращаемся в Москву.

— А там нас повязывает с этим наша доблестная милиция? — усмехнулся Михаил, ткнув пальцем в дипломат.

— За это можешь не волноваться— не твоя забота.

— Что ж, в таком случае осталась самая малость: перекинуть полтора миллиарда из Греции в Турцию.

— Не ерничай! У нас в запасе всего несколько часов. Еще неизвестно, сколько придется торчать в Никозии: даже для очень крупного банка это внушительная сумма. Трудно даже предположить, сколько понадобится времени, чтобы ее собрать. — Савелий поморщился, хотел еще что-то сказать, но в этот момент самолет пошел на посадку.

Не успели они выйти из здания аэропорта, как к ним тут же подскочили несколько мужчин, выкрикивая одно и то же: «Такси». Доверившись Михаилу, который отошел в поисках машины, Савелий отмахивался от них, как от надоедливых мух.

Наконец перед ними лихо затормозил американский «лендровер», в котором они все свободно уместились. За рулем с довольным видом сидел грек и, смешно коверкая, выкрикивал русские слова: «спасипа», «перестрока», «довиданя». После каждого слова он заливался счастливым смехом. На лицах у всех невольно заиграли улыбки.

— Куда едем? — спросил Михаил.

— В отель «Филоксения»: там забронировано пять номеров для нас, — ответил Савелий.

Михаил что-то сказал водителю, и тот быстро залопотал по-гречески, причмокивая губами и щелкая языком.

— О чем это он? — поинтересовался Савелий.

— Расхваливает отель! — усмехнулся Михаил. — Впрочем, на востоке всегда дели на восемь все, что слышишь или что тебе обещают. Меньше будет разочарований! Кстати, знаешь, как переводится «Филоксения»?

— Нет.

— Гостеприимство!

— Красиво… Вот уж не ожидал тут увидеть такую широкую трассу!

— Она здесь единственная.

— А далеко до отеля?

— Минут двадцать — двадцать пять. Водитель что-то сказал, и Михаил тут же перевел:

— Посоветовал быть осторожнее: сейчас дорога будет сильно петлять.

И действительно, они стали подниматься по довольно крутому серпантину, напоминающему дороги на Кавказе. Через несколько минут въехали на большую ровную площадку перед трехэтажным отелем «Филоксения», рядом с которым находились теннисные корты и открытый бассейн.