Капкан для Скифа - Александр Чернобук

— Может, тебе еще и ключ от квартиры…

— Где девки лежат?

— И девки тоже…

— Нет, ключ мне не нужен. — Рома оскалил зубы в хищной улыбке. — От такой квартиры во всяком случае.

— Так чего ты от меня хочешь, Рома с нехристианским погоняловом Бес? Уж не тридцать ли тысяч долларов?

— Точно так.

— А ничего у тебя, родной, в одном месте не слипнется от такого куша? — тон Рембо стал резко угрожающим.

— За мое пищеварение не беспокойся. С ним все будет в порядке. Сам понимаешь, информация стоит дорого. Я тебе, — предвосхищая уже готового грубить Серегу, быстро заговорил он, — за эти же деньги все систематизирую и дам многие интересные расклады, которые непосредственно тебя касаются. Идет?

— Это какие расклады? Определись сначала.

— Все.

— Что значит «все»? Перечисли.

— Пожалуйста. Развод тебя под плитку. Скифом. Во всех подробностях. Марк Ариевич, Конрад Карлович, прочая братия…

— Так. Была такая неприятность.

— Твои дела с банком «Дисконт» и его управляющим Войтовским.

— Допустим.

— И самое неприятное… Твой последний подарок Парфену под водительское сиденье. Причем, замечу, Ваня твой в этой теме с плиткой такой же потерпевший, как и ты…

— Не может быть! — Рембо одним рывком развернулся к Бесу. — Ты хочешь сказать, что Скиф и его подставил?

— Да-да. Он его подвел под тебя тонко и красиво. И вы оба схавали приготовленные им конфетки, как дети малые…

— Бля-я-я-я…

— А ты Парфена так тупо и жестоко… А-я-я-я-я-я-й. Пластида под задницу: «Полетай, друг юрист! СИЗО я тебе показал, теперь с небесами познакомлю».

— Прекрати.

— Хорошо. Бог с ним, с горемыкой-грешником Иваном… Кстати, о гранате. Ты ментам эту идею подбросил или сами додумались?

— Сами.

— Смешная хохма. «Сидел в машине, играл с гранатой».

— Обхохочешься.

— Кто сейчас правопорядок охраняет? Ужас, — посетовал, ухмыляясь, Бес. — Ну как, интересно? Расскажу все в мельчайших деталях и подробностях. Вижу ведь, что очень хочется все узнать. А, Сергей Петрович, будем слушать?

— Послушать готов. — Рембо выглядел как марафонец сразу после преодоленной дистанции. — Вещай, Андерсен хренов!

«Будем надеяться, что удел первого марафонца его минует. Парень-то здоровый», — памятуя летальный исход того бегуна, подумал Бес, а вслух сказал:

— Зачем же так грубо? Я не сказочник, я летописец! Это, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Давай сначала посмотрим на твои деньги.

— Н-да? Будешь истину глаголить? Летописец? Без байды? — с сомнением посмотрел в глаза Бесу Савельев.

— Не сомневайся. Не пожалеешь, однозначно. После всего я тебе еще и помогу заработать. Двести штук.

— Двести штук баксов?

— Вернее, по двести, — исправился Рома. — Тебе двести и мне двести. Всего четыреста тысяч красивых американских рублей!

Рембо усмехнулся:

— Может, тогда и эти тугрики возьмешь — из навара? Такая лавина бабла, тридцатник там и затеряется.

— Нет уж, — категорично не согласился Бес. — Давай сразу. Не жлобься. Понял же, что эта информация паленая. Для тебя…

Рембо открыл барсетку и достал три толстые пачки:

— На, держи, летописец.

— Замечательно.

Бес принял деньги и намертво задавил в себе желание круто зарисоваться — вытащить из шва сумочки Рембо иглу с микроскопическим микрофоном: «Такие мы, дескать, крутые. Слушаем тебя круглые сутки. Техника у нас фирменная, дефицитная и дорогая». В этом случае Савельев поймет, откуда информация, и если не успокоится совсем, то, во всяком случае, будет чувствовать себя уверенней: «Нет уж, побольше тумана. Да и микрофончик еще пригодится. Пусть постоит».

Рома спрятал деньги в карман и обстоятельно, во всех подробностях, пересказал весь кидок с плиткой. Начиная с того, как прижали Парфена, и заканчивая ролью в этом деле работницы банка по имени Света.

Серега все выслушал стоически. Желваки гуляли по его щекам, иногда слышался скрежет зубов, нецензурные слова слетали с губ периодически, но шепотом. Один раз он выматерился громко — когда понял, что вся эта бодяга с плиткой из-за какой-то трахнутой им с Парфеном бабы. Он даже забыл, как она выглядит. Эта Татьяна… Надо же…

— Вот так вот, — закончил свой занимательный рассказ Рома.

— Как ты узнал про бросовый кредит, оформленный на Парфена?

— Пока не скажу. Секрет фирмы.

— Ты что, совсем оборзел? Тридцатник за что загреб? — лицо Рембо стало багровым, изо рта полетела слюна. Выход ярости ему был просто необходим. Бес это понял:

— Я тебе лучше расскажу, как обобрать Скифа полностью. Еще и в долговую яму загнать, — сказал он, стараясь, чтоб смысл сказанного дошел до Рембо скорее, чем тот успеет вцепиться ему в глотку.

Повезло. Успел.

— Это что, реально? — Савельев сразу начал успокаиваться.

— Вполне.

— Говори.

— Я знаю все вложения бригады.

— Это половина дела, — с непонятной интонацией произнес Сергей.

— Они спокойно берутся через Сеню-бухгалтера. Во всяком случае, ликвиды.

— Понятно. Как?

— Планчик я уже прикинул. Без проблем можно вытащить двести пятьдесят тысяч долларов. Если быстро — двести. Но главное не это… — Он сделал эффектную паузу. — Ты помнишь, насколько Евгений сентиментален, романтичен и принципиален?

— Да уж, этот придурок вряд ли изменился, — буркнул недовольно Серега. — А что? Какое это отношение имеет к делу?

— Прямое! — Рома хитро улыбнулся.

— Не томи!

— Так вот, — Бес растягивал сладкие мгновения. — Твой армейский друг Евгений с исторической кликухой Скиф… влюбился.

— Да ты что? — Рембо даже подбросило на месте. Он ударился о крышу машины макушкой. — Вот это действительно новость, так уж новость, теперь мы его раскроим вчистую.

Бес довольно усмехнулся:

— А я о чем говорю!