Охота за тенями - Валерий Михайлович Гуминский

По пути поймал официанта, ловко маневрирующего с подносом в руках, и чуть ли не насильно вложил бокалы девушкам в руки.

— Расслабьтесь, сёстры, — улыбнулся он. — Оля, ты же вращаешься в таких кругах, что вся эта публика тебе известна.

Тут на них налетел вихрь в светло-сиреневом платье с открытыми плечами и закрутил Тамару в объятиях. Никита с трудом узнал Катю Меньшикову, изменившую цвет волос. Теперь это была жгучая брюнетка со сложной причёской.

— Катька, коза! — ахнула Тамара и крепко обняла сестру. — Ты откуда? Вот сюрприз!

— Мы только вчера приехали из Берлина, — заявила младшая Меньшикова, теперь — виконтесса Разумовская. — Мужу дали отпуск на две недели, вот мы и решили в Петербург рвануть. Специально вам не сообщали, чтобы сюрприз был!

Никита откровенно был рад увидеть Семёна, поэтому после рукопожатия крепко с ним обнялся.

— Ну надо же, — хмыкнул он, удерживая молодого мужчину за широкие плечи, — не думал, что кабинетная работа настолько полезна для физического развития. Тебя куда распирает?

— Главное, не лениться, — загадочно проговорил Семён, оттаскивая Никиту от своей молодой жены, которая уже весело щебетала с девицами барона Назарова. Он зацепил с тарелки фруктовое канапе. — Прокачка каналов по методикам Рода делает чудеса. Это я просто ленился, будучи подростком, вот и потерял время. Теперь навёрстываю.

— Как вы там живёте? — Никита зацепил тарталетку с красной икрой. — Катя не скучает?

— Скучает? — рассмеялся Разумовский. — Мне кажется, она в Россию уже не сильно рвётся. Такая деловая, все местные будуары оббежала, с влиятельными немками — ну, влиятельными через своих мужей, конечно — познакомилась. Неугомонная. Глаз да глаз нужен.

— Заведите ребёнка, поменьше скакать будет, — усмехнулся волхв. — А то Константин Михайлович ворчит, что спихнула на старшую сестру обязанности продления Рода, а сама и в ус не дует.

— Я не хочу давить на неё, — смутился виконт и опрокинул в себя содержимое бокала. — Ты же знаешь, что Катька чутка к подобной тактике. Чуть перестарался — и сразу коготки выпускает, шипит как кошка рассерженная, а потом бежит на полигон выплёскивать злость.

— Странно, — пожал плечами Никита. — Наверное, ещё не нагулялась. Ладно, это ваше дело, не собираюсь жизни учить. Ты мне лучше расскажи, знаешь ли такую баронессу Стефанию Сегрейв? Она частенько в Берлине бывает. Вдруг да пересекались?

— Стефанию? — рассмеялся Разумовский. — Конечно, кто же не знает эту дамочку с невероятной страстью к коллекционированию? Её за глаза так и зовут: «бешеная белка».

— Почему?

— Ну, белки же любят делать запасы, вот и баронесса тащит всё, что считает ценным, в свою нору. Зачем ей картины импрессионистов рядом с расколотыми черепками древних амфор? Я понимаю, есть смысл собирать вещи в одном-двух направлениях, как марки и монеты, например. Но здесь… — Разумовский пожал плечами и взял новую шпажку с кусочками манго, ананаса, сочной дыни и вишни.

— А почему «бешеная»? — Никита улыбнулся.

— Да потому что одержимость её на аукционах зашкаливает. Она же перебивает любой лот! За ценой не стоит!

— Понятно. У баронессы есть спутник? Некий пожилой итальянец…

Семён задумался и взял с подноса проходящего мимо официанта ещё два бокала с шампанским, один из которых преподнёс Никите. Волхв посмотрел в сторону девушек, но они уже растворились в толпе веселящихся гостей. Тамара намеренно предложила сшить платья из ярких тканей, поэтому сейчас алые, лазурные, зелёные, лилово-серебристые и прочие цвета были хорошим ориентиром. Кажется, за Анору и Ольгу началась конкуренция. Ну да, девушки без супружеских колец — законная добыча местных ловеласов. Лишь бы границы не переходили в своих ухаживаниях, а то придётся наказывать.

— Признавайся, Никита, чем тебя заинтересовала Сегрейв? — оторвал его от созерцания Разумовский. — Ты же не просто так спрашиваешь.

— Да тянется за ней один следок, — нехотя ответил волхв. — Не хочу тебя впутывать в это дело. Вот кое-какую информация я бы охотно принял.

— Неужто аферистка? — Семён смешно задвигал бровями. — Ну, нет. Ты же не полицейский, не следователь, а волкодав. Точно дело серьёзное?

— Точнее некуда. Опасная дама. Почему-то её чаще всего видят в Берлине. Уже от которого человека слышу.

Дворецкий проорал фамилию Шереметевых. Прибыл Глава Рода с супругой, его старший сын Александр с молодой женой Антониной. Ну вот, Юле будет с кем языками почесать. Как-никак, подруги. Буквально сразу же началось оживление. Цесаревич Владислав с Софьей величаво вплыли в зал. К ним тут же выстроилась очередь для приветствий. Никита усмехнулся. Кажется, наследник постепенно осваивается в роли правителя огромной империи. Ему бы не помешало по стране поездить, оценить масштабы проблем, с которыми придётся столкнуться.

— И что именно ты хочешь услышать от меня? — отвлёк его заинтригованный Семён.

— Когда в Берлин вернётесь, посматривай за аукционами, — Никита стряхнул с пальцев крошки от съеденной тарталетки. — Вдруг там появится «бешеная белка»? Тогда от тебя нужен только один звонок. Мой номер телефона знаешь?

— Да, в базе есть.

— А чего не звонишь? — волхв шутливо толкнул его в плечо кулаком. — Ладно, пройдёмся, приглядим за девчонками. Как думаешь, сегодняшняя Ассамблея без дуэлей обойдётся?

— Не хочется хозяев расстраивать, — ухмыльнулся Разумовский. — Но мне кажется, уже кто-то нарывается.

Он кивнул в противоположный угол зала, где Анора с Ольгой и Дашей беседовали с группой молодых людей. Никита их не знал, поэтому счёл нужным приглядеть за компанией. Сегодняшняя Ассамблея раскрыла двери не только перед высокородными аристо, но и дала возможность очень богатым дворянским родам показать себя и наладить нужные связи. Кичившиеся независимостью от клановых, они объединялись в какие-то свои союзы и альянсы. Не верилось, что Меньшиковы упускали этот момент, скорее всего — знали и следили с помощью агентуры.

Разумовский увидел своих друзей, извинился перед Никитой и исчез в толпе. А волхва тут же перехватил князь Балахнин с супругой.

— Ольга Ефимовна, Алексей Изотович, — вежливо, с улыбкой приветствовал их молодой барон. — Давно не виделись.

— Никита, здравствуй, — жена Балахнина покосилась на князя. — Так получилось, что Ассамблея — единственный мой шанс на люди выйти. Супруг всё своими делами занят, да ещё смеет убеждать, насколько они важные.

— Оленька, ну хватит уже, — Балахнин, к удивлению Никиты, почему-то смутился. — Я