Трибунал для судьи - Вячеслав Денисов

Увидев вылетевший из рук Гурона пистолет, Мухачев, словно камень из пращи, побежал к другим воротам. Если бы в сезоне 2001–2002 ты так бегал.

Теперь я успею.

– Лежать! – задыхаясь, рявкнул я, держа Гурова на «стволе». – Лежать, сука, иначе башку прострелю!

Гурон с оскалом вытянул ноги и привычно заложил руки за спину. Пуля Вадима его лишь царапнула. Крови много, а опасности – никакой. Все равно, что разбитый нос. Упав коленями на поясницу бандита, я с тоской смотрел в спину убегающему Ступицыну. Однако лучше синица в руках, чем «утка» под кроватью. На одного, жаждущего моей смерти, в городе Тернове стало меньше.

Заломив Гурону здоровую руку за спину, я заставил его согнуться почти пополам и повел к зданию. Быстрый бег и падение на землю как нельзя хуже сказались на здоровье бывшего зека. Он беспрестанно кашлял и сплевывал на землю розовые сгустки крови. Туберкулез – вещь серьезная.

– Струге, тебе хана, – пророчил он. – Тебе хана, Струге. Я через сутки выйду, и тогда тебе конец. Мля буду…

– Будешь, – заверил я его. – А на Лукина зря ты надеешься. Он тебе больше не помощник. Ты лучше продумай ответы на вопросы прокуратуры. За Шилкова разговор будет, за Челпанова, за Виолетту Штефаниц, за избитую женщину! О себе я вообще молчу! Пока.

Кто-то из тренеров уже вызвал «Скорую», и один из врачей уже осматривал курящего Пащенко. Раз курит, значит, умирать не собирается. Бросив Гурона на снег, я стянул с его брюк ремень и двойной петлей затянул ему руки. Только после этого заглянул в медицинский «рафик».

– Вадим?

– Все нормально, – заверил огромный мужик с волосатыми руками. Белый халат грозил с грохотом разорваться на его могучей груди. – Ранение сквозное, органы не задеты. Сейчас поедем в больницу – маленький зондаж, и можно идти домой. Больничный нужен?

Вот дела, а?! На снегу валяется задержанный бандит, футбольная команда, как стадо гусей, сгрудилось у Южных ворот, а этот лепила интересуется – нужен ли больничный? Типа, от работы отскочить – как сказал бы Гурон, если бы мог сейчас говорить. Он кашлял, как первый советский грузовик, ритмично и безостановочно. Я попросил врача оказать ему помощь.

Наконец, на стадионе появился Земцов со своим доблестным СОБРом. Я даже не знаю, что бы без него делал в этом месяце! Хотя что душой кривить… Когда ты загибался, Струге, он плечо тебе подставил. И не он виноват, что бойцы всегда опаздывают. Система виновата. Конкурсный набор.

Тренировка закончилась и больше не возобновлялась. Хотел бы я посмотреть на того, кто после всего случившегося стал бы играть в футбол. Игроки «Океана» проходили мимо нас, внимательно разглядывая Гурона и Пащенко. Криминал города ворвался даже на футбольное поле.

– Муха! – окликнул я «двадцатку». – Ты был бесподобен. Какие планы на грядущий сезон? Народ желает видеть родную команду в первой лиге.

– Я, пожалуй, в «Зарю» из Братска переберусь. – Он внимательно посмотрел на Гурона. – Отсюда подальше…

После больницы Пащенко превратился в кладезь ругательств. В хирургическом отделении ему дезинфицировали рану, засовывая в нее какой-то штырь. Очевидно, физические ощущения в момент этой процедуры и явились поводом для гнева прокурора. Я вез его на «Волге» к дому, а Земцов вез Гурова в ИВС. Несмотря на выходной, следователь прокуратуры сейчас будет поднят для производства допроса одного из подозреваемых в убийстве милиционеров и еще ряда преступлений. И я очень хочу при этом присутствовать. За один только выстрел в сторону прокурора, учитывая прежние «заслуги», Гурон наматывал себе солидный срок. Ступицын не совершил глупость даже в экстремальной ситуации. Он сделал так, чтобы в Пащенко выстрелил Гурон. А все то, в чем ему предстоит быть обвиненным, нужно еще доказать.

Я только сейчас начинаю понимать, насколько опасен сообразительный милиционер, продавший свою совесть.