Победитель должен умереть - Андрей Ильин

Эй, Серёга, друг сердечный, а не пощупать ли тебя, как ты меня?

— Хочу спросить тебя, Серёга…

— Ну.

— Ты сказал «Толик».

— Что «Толик»?

— Да вот никак понять не могу, откуда ты узнал. Прямо места не нахожу.

— Узнал и узнал. А ты забудь.

— Может, ещё что узнал… Услышал?

— Может, и услышал…

— И всё время слышал?

Ухмыляется Серёга:

— Всё время. Интересно было. Просто радиопостановка про Штирлица и Мюллера.

— Слушай, когда? Когда ты успел? Или после ранения?

— Да, после. Будем считать, что ты догадался.

— А попросить меня «жучка» добровольно налепить ты не мог?

— А ты бы согласился? И ничего не заподозрил?

Да, не факт. Мог заподозрить, мог снять на всякий случай. Или разговоры фильтровать, помня про чужие любопытные ушки. Скорее всего, так. А мог при первом допросе признаться и всё выложить. И оборвалась бы связь на полуслове. А не зная ничего — никому про это не расскажешь! Отсюда — ноль рисков.

Прав Серёга. Опять прав!

— Где «жук»?

— Не беспокойся, в надёжном месте, где ни одна сволочь не сыщет.

— Неужели там?!

— Ну что ты! Разве бы я стал у друга без его разрешения в таких местах шарить? Как-то даже неудобно такое предположить. Да и плохо оттуда слышно, звуки там разные посторонние.

— А где тогда? Где?

— Я же говорю: там, где никакими медицинскими приборами не обнаружить.

— Ну ты и тип! Неужели?! Рану под закладку использовал?

— А чего зря дырке пропадать? Тем более «жучок» что твоя пулька, и видом, и размером. Не отличить на любом рентгене.

И вдруг новая догадка. Невероятная! Но чем более невероятная, тем более — вероятная! Потому что у них всё так!

— А ранение это… Шальной пулей? Которой, может быть и не было… Не было?

— Точно, не было. Шальные пули — они только в шальные головы. А твоя голова светлая: вон как всё просчитываешь. С тобой только в покер в паре играть, чтобы всегда выигрывать.

— Ну ты!.. Я подумал: ради наркоза, чтобы сознания меня лишить и нашпиговать, а ты глубже глядел! Ты случаю не доверялся! Заранее подготовил под закладку неестественное отверстие! Сам стрелял?

— А кому бы я доверил такое ответственное дело — приятеля дырявить? Сам, только сам! А что, есть претензии к выстрелу? Мне кажется, он был просто снайперский — впору приз получить.

— А если бы ты промахнулся и кость разнёс?

— Из снайперской винтовки с пятнадцати метров в неподвижную мишень? За кого ты меня принимаешь? Это даже как-то обидно.

И дальше, дальше, по логике событий.

— Послушай, а при первом побеге ты тоже присутствовал?

— Был. Смотрел. Любовался. Я всегда возле тебя как верная жена. Измены не допускал. Ну и помогал, чем мог.

— Помогал? Пулемётчик, который мне на голову бетонные осколки сыпал, — твоя работа?

— Моя. Он ведь мог тебя зацепить.

— А гранатомётчик?

— Нет, это не я, это они. Не мог же я за них всю работу сделать? Вот если бы они замешкались, тогда…

— То есть везде был, всё видел и знал?

— Так любопытный я. Как юный натуралист.

— И ради любопытства приятеля своего продырявил?

— Пришлось. Подстрелил, приволок и вшил очень приличный аппарат, между прочим. Он от тепла тела подзаряжается. И главное, в том месте никаких посторонних шумов.

— Выходит, ты всё слышал?

— От первого до последнего слова.

— А что же ты коллегу с нар не сдёрнул, когда его чуть на куски не разрезали?

— А зачем?

Верно, зачем? Не для того «жуков» вшивают, чтобы их раньше времени снимать. По всей цепочке Серёга хотел пройти. И прошёл — от начала до конца. В каждый допрос свои ушки всунул! Каждого клиента вычислил!

И новая догадка.

Так, может, он эту цепочку и создал? Может, он наводил? Подсовывал? Провоцировал? Натравливал друг на друга? Почему они всегда точно, куда надо, по адресу и вовремя? Его работа?.. Его! А как бы они иначе узнали? И как бы он их на свет божий всех вытащил? А так за ушко да на солнышко. Дёшево и сердито.

— На живца ловил? В моем лице?

— Да. Жирного, аппетитного. На такого нельзя было не клюнуть. Уж ты так на крючке извивался, что любо-дорого! Вот они и кинулись, как голодные караси.

— Они же меня там… Сволочь!

— Согласен. Сволочь. Но результативная сволочь. Одной сетью всех зачерпнул. Разом!

Да, это лихо. По затонам мелочовку ловить — вспотеешь. А тут сами все приплыли, рты раззявили! Наживку заглотили и попались. И что теперь?

— Ничего. Задача выполнена. Кто что-то знает, про то уже не расскажет. Кого-то — ты. Кого-то я. Но не всех. Есть ещё пара осведомлённых людей. Один неприкасаемый, потому что под Верховным ходит. Его трогать — это вляпаться по самые…

Ну, это понятно.

— А второй, который фото моё добыл?

— Этот не в счёт. Этого можно вычёркивать. Помер бедолага — с крыльца головой неудачно упал.

— А база? Фото?

— Нет ничего в базе. Порнуха одна. Извращенец он был. Такие снимки!.. Так что можешь спать спокойно.

— Кто ещё?

— Как кто? Приятель твой закадычный, с которым вы Галиба делите и всё никак поделить не можете.

— Дядя Сэм?

— Он самый. Хотя не дядя и не Сэм. Но узнал он немало. И главное, дальше роет, что твой роторный экскаватор. Так что, если по совокупности… Надо с ним что-то делать. Думаю, ты не будешь против?

— Я точно нет!

И не потому, что обида гложет. Не бывает в их деле обид — можно друг с друга кожу ремнями срезать, а завтра в одном деле сойтись и сообща, верой и правдой… Какая обида? Но строгий расчёт! Этот точно — опасный. И даже не потому, что за ним великая держава стоит со всеми своими финансами и ресурсами. Хотя и это тоже. Но потому, что он под Галиба копает, обкладывая его со всех сторон. И если его не остановить… Надо остановить! Надо!

— Тогда… поправляйся, бедолага. Ешь, спи, мечтай, пока старшие товарищи за тебя поработают.

— Погоди, а «жучок»?

— «Жучок»? А что «жучок»? Чем он тебе мешает? Пусть побудет пока. Прижился он у тебя. В тебе… Может, ещё пригодится. Ты теперь тут такой популярный стал. Может, ещё кому приглянешься.

— Ловля продолжается?

— Ну а что не ловить, когда клюёт! Сейчас «живца» подновим и станет он как новенький. А насчёт прочего — не переживай. Я тут за это время такого наслушался, что ничего нового уже не услышу.