Живым не брать - Сергей Соболев

– Вы все шутите, – помрачнела Дольникова. – А у меня душа болит: что с моим мальчиком, где он, не обижают ли его эти сволочи?..

Бушмин поморщился – понимал, что он пока бессилен помочь чем-либо этой молодой женщине. Равно как не в силах освободиться сам. Он все еще не понимал толком: где он, что с ними произошло, как они вообще здесь оказались и что это еще за наезд? Маловероятно, чтобы они по-прежнему находились в Слепцовской. Наверняка их перевезли в другое место, да и времени, кажется, минуло уже прилично…

Станицу, конечно, ребята перевернули кверху дном.

И еще Бушмин вдруг вспомнил, какие кошмарные видения преследовали его вплоть до того момента, когда благодаря усилиям Дольниковой ему удалось стряхнуть с себя оцепенение. Сам он ни черта не помнит… Как треснули по башке – с тех пор и не помнит. Но вот подсознание… Оно подсунуло ему подсказку в виде закольцованного киноролика, где фигурируют «черные тюльпаны» и массивные деревянные ящики.

Если попытаться расшифровать этот полусон-полуявь, а затем принять догадку на веру, то получается: их вывезли за пределы Чечни – вернее, дело происходило на границе с Ингушетией, – замаскировав под «груз 200».

А провал в памяти, скорее всего, вызван тем, что похитители ввели им сильнодействующее снотворное либо накачали наркотой.

– Анна, мы непременно что-нибудь придумаем, – после довольно длительной паузы сказал Бушмин. – Но для этого понадобится какое-то время… Проблема в том, что лично я, представьте себе, ни черта не помню! Кажется, меня ударили чем-то тяжелым по голове, затем, по-видимому, связали. Как мы здесь оказались? Понятия не имею…

Дольникова тяжко вздохнула:

– От себя мне почти нечего добавить. Помните, вы дали мне команду собирать вещички? Вы куда-то ушли, а спустя несколько минут в комнату вошли двое в масках. Сказали, что являются сотрудниками военной комендатуры и что я должна идти с ними. Потом… Запомнился только запах хлороформа. Брр… Ненавижу этот отвратный запах, у меня с этим связаны ужасные воспоминания!

– Значит, вас тоже усыпили.

– Очнулась я уже здесь, может, часа на два раньше вас… Примерно час тому назад приходили какие-то двое, я вам о них уже рассказывала. Один из них остался караулить у двери, у него был автомат марки «АКСУ»…

– Вы так хорошо разбираетесь в оружии?

– Хорошо ли, плохо – какая вам разница? Говорю, что видела.

– Продолжайте.

– Так вот… Другой сделал вам укол в вену, сказав при этом… цитирую дословно: «Этот очухается примерно через час». Другой, его коллега, тоже подал реплику: «Проверь как следует браслеты! Потом надо будет еще амбала проведать, кореша его…» А тот, что орудовал шприцем, сказал, что расслабляться вообще нельзя, потому что если хоть один из «груш», или гэрэушников, я толком не расслышала, освободится, то это будет означать полный… Кхм… Андрей, они почему-то вас опасаются, пожалуй, даже побаиваются.

Бушмин еще раз проверил крепость браслета и цепочки. после чего сказал:

– Вам показалось. Такого кретина, как я, еще надо поискать.

– А еще я у них спросила: «Где мой мальчик?» Ответ таков: «Пацан у нас. Если будешь с нами сотрудничать, то ничего дурного с вами не случится».

Бушмин призадумался. Хотя он был изрядно зол на себя и, чего греха таить, как всякий другой смертный, опасался за собственную жизнь, все же в эти мгновения он испытал чувство огромного облегчения. Во-первых, Иван, тот, что «большой», кажется, не только жив, но и находится где-то неподалеку, возможно, в одном из соседних помещений. Во-вторых, если тюремщики не врут, то «маленький» Иван тоже пока цел и невредим.

– Сдается мне, Анна, что мы, вся наша компания, зачем-то им нужны, – поделился с соседкой своими умозаключениями Бушмин. – В противном случае они бы с нами так не возились. Давно бы, кхм… Ну вы поняли, что имеется в виду.

В этом месте их диалог был прерван скрежетом проворачивающегося в замочной скважине ключа.

– Запомните, Анна, – скороговоркой прошептал Бушмин, – главное сейчас – не делать резких движений.

Дверь распахнулась, и тотчас же раздался грубый мужской голос:

– Эй, ты! Джеймс Бонд хренов! Лечь на пол! Лицом вниз, руки положить на затылок! Одно движение, и тут же шмальну по конечностям!

Бушмин, решив не дергаться понапрасну, дисциплинированно исполнил то, о чем его «попросили».

– А вы, барышня, – сказал тот же вертухай, – не суетитесь! Счас я отцеплю браслет… Ну вот! А теперь попрошу следовать за мной!