Обратись к Бешеному - Виктор Доценко

Савелий уже успел «подслушать» его мысли, а потому прямо спросил:

– Но вы продолжаете работать вместе?

– Мы с ним по гроб жизни связаны, – хмуро вздохнул Жиганов. – Кровушка – самая сильная зависимость друг от друга…

Не хочется утомлять Читателя повтором той мерзости, полковника и его группы, о которой сказано ранее, а потому пропустим их…

Когда Бешеный медленно удалялся с места встречи, майор Жиганов продолжал сидеть на скамейке, вслушиваясь, как поют птички, как шелестит листва. Позднее, когда он очнется и попытается вспомнить, с какого ляда он оказался в этом сквере и почему слушает пение птиц, которых органически не переваривает, у него ничего не получится. Ни о телефонном разговоре, ни о встрече со странным парнем по имени Сергей он даже и не вспомнит: для него всего этого просто не было!..

В его мозгу засела только одна мысль, вложенная Савелием: убить полковника Лымарева, но перед этим он должен был написать покаянное письмо о преступной деятельности их группы и оставить это письмо в своем сейфе.

Савелий впервые решил использовать свое умение кодировать на майоре Жиганове. Поначалу он хотел передать его группу вместе с полковником Лымаревым правосудию, но их преступления были столь жестоки, на их совести было столько убийств, что пожизненного срока заключения будет для них маловато, да и никто не мог гарантировать, что приговор о пожизненном заключении не будет опротестован в какой-нибудь инстанции. Денег у них для этого более чем достаточно.

Потому Бешеный и принял решение, не доводя до суда, совершить правосудие и привести высшую меру в исполнение, хотя бы в отношении основного преступника – полковника Лымарева, создателя и руководителя этой преступной группы. Для подстраховки: вдруг по чьей-то халатности или злому умыслу покаянное письмо майора исчезнет из сейфа.

Именно для этого случая Бешеный и заставил Жиганова написать для него копию покаяния, а для пущей уверенности записал все его признания еще и на диктофон.

Сразу после расставания с майором Савелий поехал к Богомолову, на службу. Когда он рассказал генералу о продажном полковнике и его команде, Богомолов встал из-за стола и принялся нервно ходить по кабинету.

– Не понимаю! – раздраженно выдохнул генерал и повторил еще громче: – Не понимаю! Куда только смотрит Всевышний? Столько смертей! Сколько безвинно загубленных душ! И как только их земля носит после всего этого?

Мне кажется, Константин Иванович, у Всевышнего и без этого забот хватает, а может, он, таким жестоким способом, дает понять людям, насколько они ничтожны в своих пагубных устремлениях. Предоставляет самим людям ужаснуться и попытаться самим исправить эти пороки, это зло. А если бы земля реагировала на каждого из подобных нелюдей, она бы попросту разорвалась на кусочки, – Савелий говорил тихо, медленно, взвешивая каждое высказанное слово, пропитанное горечью и собственными переживаниями.

Генерал внимательно посмотрел на своего крестника и, увидев его усталые, наполненные печалью глаза, спросил:

– Ты звонил Сковаленко?

– Нет, время еще есть.

– Время для чего? – не понял Богомолов.

– Во-первых, я решил сделать копию признания Жиганова, во-вторых, записать его признание на пленку и все это передать вам, товарищ генерал, – ответил Савелий.

– Ты что, и Сковаленко не веришь? – удивился Богомолов.

– Я не до конца уверен в его окружении!

– Понятно, – кивнул генерал. – Что еще?

– Догадались или почувствовали, что есть еще что-то? – переспросил Савелий.

– Ты всегда самое интересное оставляешь на десерт.

– Приму к сведению: нужно менять тактику, – усмехнулся Говорков, взглянул на часы и тут же объявил: – Пора! Разрешите? – спросил он, кивнув на служебный телефон генерала.

– Звони, – генерал с удивлением пожал плечами.

Савелий набрал номер и нажал кнопку громкой связи:

– Остап Никитович, вам звонит Сергей Мануйлов, – по-деловому сказал он.

– Слушаю вас, Сергей, – в голосе Сковаленко слышался явный интерес.

– Во-первых, как и обещал, сообщаю, что вы можете перейти к активным действиям в отношении наших «академиков»! – торжествующе объявил Савелий.

– Вот спасибо, а то мои ребятишки совсем приуныли, – порадовался генерал хорошей новости. – Мне показалось, или вы действительно произнесли «во-первых»?

– Да, есть и во-вторых! – Савелий с трудом скрыл усмешку. – Посылайте надежную и опытную криминалистическую группу в кабинет полковника Лымарева.

– А что там произошло? – напрягся генерал.

– Думаю, убийство, Остап Никитович.

– Убийство в самом Министерстве внутренних дел? – взволновался генерал. – Только этого нам не хватало! Кто хоть убитый-то?

– Настоящий подонок, – коротко ответил Бешеный.

– Ну слава Богу, – успокоился Сковаленко и тут же вспомнил ранее сказанное: – Сергей, вы только что назвали убитого подонком…

– И что?

– А ранее, на мой вопрос, что произошло в кабинете Лымарева, ответили предположительно: «думаю, что убийство…». Как это понимать?

Глубокий анализ, уважаемый Остап Никитович, – пояснил Савелий и добавил: – Глубокий анализ! Так что позвоните, когда вам доложат подробности о происшествии.

– Судя по номеру, вы у Константина Ивановича?

– Так точно!

– Привет ему!

– Обязательно передам!

– Я сразу же перезвоню…

Когда Говорков положил трубку, генерал сказал:

– А ведь Сковаленко прав! Откуда ты знаешь, что в кабинете Лымарева произойдет убийство?

– Константин Иванович, – Савелий укоризненно посмотрел на него, – такой вопрос мог задать Сковаленко, но только не вы.

– Не хочешь, не говори, – недовольно пробурчал Богомолов.

– Вы отлично знаете, что речь идет не о том, что я НЕ ХОЧУ, а о том, что я НЕ МОГУ!

– Не можешь даже мне?

– Никому! Дело в том, что «не могу» не совсем точное определение в данном случае: было бы точнее сказать – я НЕ В СИЛАХ объяснить, почему мне известно. Просто я знаю, и все. Вот, к примеру, вы ссылаетесь на интуицию, а как вы объясните суть вашей ссылки? – спросил Бешеный.

– Никак, – растерянно согласился генерал. – Так что же ты сразу не сказал, что тебе подсказывает интуиция?

– И вы бы поверили моей интуиции?

– А черт его знает! – в сердцах воскликнул Богомолов.

– Видите! А Сковаленко просто поднял бы на смех…

– А если твоя интуиция на этот раз подвела и никакого убийства не произойдет?

– Если не произойдет, то тогда вы не должны меня ставить во главе ТОЙ группы! – со всей серьезностью произнес Говорков. – Командир ТАКОЙ группы просто не имеет права ошибаться!