Гори в аду, мразь… - Александра Попова

Парень снимает маску. Я раскрываю рот от удивления и не верю…

Не верю… Не верю… Не верю!

— Саша, ответь мне! — кричит Кирилл и слегка бьёт меня по щекам.

Я мгновенно прихожу в себя. Кирилл… Кирилл!

— …Я… Нормально. — единственное, что сейчас могу я сказать.

Кирилл ножом срывает верёвки, привязывающие меня к столбу.

В голове куча вопросов. Как он выбрался? Как нашёл нас? Почему он в форме ОМОНа с автоматом?

— Что у тебя с ногой? — спрашивает он, внимательно рассмотрев рану. — Это он сделал?

— …Машина… Покалечила.

Мысли путаются. Я всё ещё не верю, что передо мной сидит Кирилл…

— Даша без сознания! — кричит Ваня.

— Твою мать! — ругается Кирилл, помогая мне встать. — Отнеси её в машину! Там есть нашатырный спирт!

Я еле-как встаю на ноги, крепко держась за парня.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он.

Но я уже ничего не могу ему ответить… Тело адски ломит и земля словно уходит из-под ног.

— САША! — кричит он и берёт меня на руки.

Я не в состоянии контролировать собой. Тело покидают последние силы.

Я снова теряю сознание…

Глава 7

— Всё в порядке, возможно это лёгкая простуда. На её теле много синяков, она попала в аварию?

— …Её держали в заложниках. И на её глазах убили человека.

С трудом открываю глаза и тяжело дышу. Хватаюсь за голову правой рукой и тут-же замечаю, что она забинтована от уколов. Тело адски ломит, голова словно раскалывается на 2 части. В горле пересохло и тошнит.

Осматриваюсь по сторонам. Голубые обои и светлая мебель. Солнце светит прямо в лицо.

Я в комнате Кирилла.

— Пропишу вам мазь, чтобы мазать синяки и ссадины… — говорит кто-то в коридоре. — Сейчас могу выписать вам вот этот препарат, а дальнейшем я бы настоятельно рекомендовал обратиться к психологу для избежания душевных травм.

— Да, хорошо, спасибо. — говорит Кирилл.

Я всё ещё не могу понять, как я здесь оказалась. Как Кирилл выбрался из тюрьмы и как нашёл нас с Дашей… Кстати, где она? Надеюсь, что с ней всё хорошо…

— Рецепт лекарств я выписал и оставил на тумбочке в комнате.

С трудом поднимаюсь и сажусь на кровать. Беру листок в руки.

Странные и непонятные названия лекарств… Я вообще такое никогда не слышала за всю свою жизнь. Это что, иврит, написанный кириллицей?

— Настоятельно рекомендую устроить Александре постельный режим и полный покой. Ей необходимо восстановиться… Всего доброго.

— До свидания.

Слышу, как закрылась входная дверь.

Снова хватаюсь за голову. Выдыхаю. Тело продолжает ломить. Левую ногу что-то стягивает.

Я сбрасываю с себя одеяло и замечаю на ноге бинт, крепко сжимающий рану. Руки в синяках и рубцах от верёвок.

Поворачиваю голову и смотрю на тумбочку. В блюдце лежит таблетка, около неё стоит стакан воды. Как раз то, что мне сейчас нужно.

Кладу таблетку в рот. Беру в руки стакан и удивляюсь тому, какой он сейчас для меня тяжёлый… Едва ли не роняю его на пол, но всё-же умудряюсь выпить всю воду.

Пытаюсь поставить стакан обратно на тумбочку, но он выскальзывает из руки и с грохотом падает на пол. Вдребезги разбивается.

— …Чёрт. — ругаюсь я.

В ушах звенит. Я зажмуриваюсь и хватаюсь за голову. Придётся не сладко первое время…

Всё проходит. Но мне по-прежнему непонятно-тяжело.

Опускаю ноги на холодный пол и моё тело покрывается мурашками. Голова кружится. Тело всё ещё ломит.

Но я хочу прямо сейчас выйти из этой комнаты и увидеть Кирилла.

Он здесь. В этой квартире. Он не в тюрьме… Я слышала его голос и видела его, когда он вытаскивал нас из этого проклятого подвала… У меня не должно быть галлюцинаций.

С трудом встаю на ноги. Левую сильно ломит, но я мужественно терплю боль, прикусив губу.

Держась за предметы мебели и хромая, я выхожу из комнаты. Везде тихо, лишь кто-то спокойно разговаривает на кухне.

— …Я так за неё переживаю. — говорит Кирилл.

— Да всё нормально будет. — отвечает ему Даша. — Придёт в себя и будет бегать, как обычно…

— Мне бы твой оптимизм, Воронцова, ты меня иногда раздражаешь…

— Взаимно, братик.

— Ты, кстати, ещё получишь по башке за то, что взяла мою машину…

— Я не так часто её беру.

— Вот если не брала в этот раз, то всего этого дерьма бы не было…

Я улыбаюсь. Я так по нему скучала…

Опираясь на арку в кухне, я смотрю на Дашу и Кирилла. Они стоят ко мне боком и пьют чай.

Кирилл вне себя от ярости. Кажется, он слишком сильно за меня переживает…

— Ну не злись. — говорит Даша и улыбается.

— Не злись? Даша, по твоей вине вы забрели в логово к этому тирану и он чуть не убил Сашу! Слава Богу, что она жива…

Я продолжаю улыбаться. Я так по нему скучала…

— Обещаю, что больше я не возьму твою машину… — обиженно говорит девушка.

— А больше и не надо! Ты сделала всё, что можно было!

— Ну всё, успокойся…

Кирилл выдыхает и закрывает глаза.

В воздухе повисла неловкая пауза.

Я смотрю на парня и всё ещё до конца не могу поверить в то, что он, наконец, дома…

— …Привет. — неуверенно произношу я.

Ребята резко поворачивают головы. Кирилл по-доброму на меня смотрит и улыбается.

А затем уверенно ко мне подходит.

Моё дыхание учащается, на глаза снова наворачиваются слёзы. Я готова плакать от радости, чёрт возьми! Он рядом со мной! Он наконец-то здесь!

Я крепко обвиваю его шею руками и на глазах наворачиваются слёзы. Он осторожно обнимает меня в ответ. Чувствую запах его парфюма, тепло его тела и просто схожу с ума… Он дома. Наконец-то дома.

— Ты как? — спрашивает он, смотря в мои глаза.

Я улыбаюсь и в ответ заглядываю в его.

Как же сильно я скучала… Ночами не спала, несколько дней провела в слезах, почти полностью себя истязала… И вот он здесь. Снова дома. Снова рядом со мной.

— Я… Нормально. Правда, немного нога болит и тело ло…

Не успеваю ничего сказать. И не хочу…

Его горячие губы резко впиваются в мои и страстно целуют. Я отвечаю парню взаимность и целую его в ответ.

Внутри всё замирает. В животе порхают бабочки. По телу разливается тепло. Этот поцелуй наполнен столькими чувствами…

Я счастлива. Нет, я самая счастливая на свете!

Сколько нам понадобилось времени, чтобы этот поцелуй, наконец, произошёл? Чтобы мы могли свободно объявить себя