Волки войны - Александр Тамоников

– А ну, подъем, пехота!

Понадобилось какое-то время, чтобы Запрелов с Сосниным окончательно проснулись и привели себя в порядок.

Илья спросил:

– Говорил с Эльдаром?

Вересов кивнул:

– Поговорил я с Эльдаром насчет Кати. Уже после того, как Пономаренко раскололи и наркоту в бомбоубежище обнаружили. Почти десять килограммов героина, между прочим.

Илья попросил:

– Плевать на героин, с Катей не тяни!

– Короче, Эльдар сначала в полную отрицаловку пошел. Мол, есть сестра, живет с ним, но где и чем занимается, он не знает. Она взрослая, он ей не хозяин. Кстати, Мовыев и от наркоты тоже отбрыкивался.

– Виталик?

– Понял, понял! Ну, смотрю, в отказ пошел, решил прессануть. В общем, два ребра как не бывало, заговорил. Сознался, что Катя улетела в Ашхабад, но, типа, по своей воле. Он лишь ей деньги дал. Тут уж пришлось обрабатывать этого козла в жестком режиме. Целлофановый пакет на башку! Долго не выдержал. Признался во всем, подтвердив то, что сказала тебе старуха. Она, оказывается, сестра его отца, а Сапар племяш его, ну и Катин, получается, тоже!

– Чурбана, которому продал дочь, назвал?

– Назвал. Некий Чарыяр Назаров, или Тарантул, живущий в какой-то то ли Херикале, то ли Арикале, но рядом с Ашхабадом, ГРЭС и каналом.

Запрелов автоматически произнес:

– Эрриккале. Есть такой населенный пункт.

– Вот-вот, Эрриккала, точно!

– Что ж, значит, так оно и есть. Старуха не обманула! Слушай, Виталик…

К офицерам обратился Соснин:

– Кофе готов.

Шурик разлил по чашкам черный как смоль, крепкий ароматный напиток.

Запрелов продолжил разговор с Вересовым:

– Слушай, Виталик, я не знаю, как, но мне нужно быстрей попасть в Туркмению. Помощи, кроме вас с Шурой, ждать не от кого. Что можешь сказать на этот счет, капитан?

Вересов удивился решению Запрелова не меньше, чем ранее Соснин:

– В Туркмению?

– Да, да, Виталик! В Туркмению.

В голосе Запрелова звучало раздражение. Он понял, что ребята-то, его товарищи, не заслужили этого, поэтому тут же извинился:

– Простите, мужики! Но вы должны понять меня и, если можете, помочь! Сам я не вижу вариантов, как туда добраться. Пока не вижу. А потом может быть поздно!

Капитан потер лоб, отпил кофе, повторил:

– В Туркмению! Надо подумать.

Илья попросил:

– Думай, Виталик, думай!

На кухне наступило молчание.

Кофе был выпит, на улице забрезжил рассвет.

Вересов поднялся:

– Ладно! Есть один вариант, но скажу прямо – слабенький. Однако пробить фишку не помешает, глядишь, и выгорит.

Запрелов спросил:

– Ты можешь объясниться конкретней?

– Могу и конкретней! При обыске дома Эльдара обнаружено несколько туркменских паспортов. Они сейчас у командира СОБРа. Сдать их Николай не успел. И рапорт не писал. Для начала я заберу их у него. Ну а потом… год назад мои ребята взяли Гаврика – некого Гаврилова Дмитрия. Тот ксивы поддельные штамповал, высокого качества ксивы, в основном паспорта. Сейчас он в нашей колонии городской сидит. Попробую договориться с ним.

Участковый усомнился:

– Ты его посадил, и он тебе поможет? Жди!

– Ну, сажал его не я, а суд. А взяли мы Гаврюшу по доносу его же подельника. И он об этом знает. Конечно, вероятность того, что откажет, велика, но чем черт не шутит?

Запрелов положил руку на плечо капитану УБОП:

– Пробуй, Виталик, все варианты пробуй. А этому Гаврюше передай: сделает паспорт – до конца срока передачки ему носить буду.

Участковый поправил Запрелова:

– Два паспорта, Виталик, два!

Вересов с Ильей посмотрели на лейтенанта.

Запрелов произнес:

– Не понял! Зачем два?

– Как зачем? Что ты в этой Туркмении один-то сделаешь? Нет, раз уж начали крутить эту карусель вместе, то давай и закручивать ее вместе. Как в армии говорилось, один солдат – это просто солдат, два солдата – подразделение. Вот и будешь ты, Палыч, командиром, а я твоим подразделением в тылу врага!

Вересов покачал головой:

– Ну вы и авантюристы! Представляете, что будет, если влетим? Я-то ладно, погоны снимут, но в России, а вас в Туркмении точно к стенке поставят. У них сейчас сами знаете какие дела.

Запрелов попросил:

– Виталий! Займись лучше делом? А что будет или не будет, покажет время. Еще далеко не факт, что нас с Шуриком смогут зацепить в Туркмении. Как, к сожалению, не факт и то, что у нас что-либо выгорит.

Капитан поднялся:

– Хоп, как говорят на Востоке, поехал я к Коляну. Вы отдыхайте, но находитесь на месте. Если потребуетесь, чтобы я вас по мобилам не разыскивал. Да, и тачку я возьму, служебную отпустил!

Забрав ключи от машины, Вересов уехал, оставив Запрелова с Сосниным ждать результатов своей работы. А это так мучительно – ждать, когда знаешь, что надо действовать. Но ничего другого, кроме ожидания, офицерам не оставалось. Спать они не легли. Шурик сварил еще кофе, и сон отбило напрочь. Ждать капитана долго им не пришлось. Тот, как ветер, влетел в дом, когда часы пробили девять утра. Влетел оживленный, довольный, нетерпеливый, с ходу бросив:

– Так, братцы, быстро принарядились и в фотоателье на Вокзальной!

Запрелов спросил:

– Получилось?

– Получилось! Одевайтесь, если есть во что! Нет, поехали так, в ателье костюмы напрокат дают.

Ведя машину, капитан рассказал о своих похождениях:

– Короче, явился к Николаю! Тот спал, понятно, после акции, разбудил. А спросонья он злой, сил нет. Но в ситуацию въехал, вернее, вообще не стал ни во что въезжать, отдал паспорта, и все! С этим прошло гладко. От него я в тюрьму. Начальник знакомый, договорился о встрече с Гаврюшей. Тот сначала зачмурился, как меня увидел, и я уж подумал, труба дело. Но рассказал ему нашу историю. И Гаврюша вдруг согласился. Давай, говорит, паспорта и фото своих корешей, завтра к утру все будет готово. Только начальника, мол, предупреди, чтобы не трогал, место выделил и не шмонал потом, инструмент и оборудование не изымал. Этот вопрос решил – и к вам! Сейчас фото сделаем, на зону завезем, утром заберем паспорта.

Участковый засомневался:

– А мы с ними не сгорим в аэропорту?

– Не сгорите. Гаврюша своему товару гарантию дает. И сколько помню, ни одна его ксива, кроме тех, что изъяли по доносу, еще нигде не засветилась, а сделал он их не один десяток, чего, правда, доказать на суде так и не удалось.