Антикиллер-2 - Данил Корецкий

Алекс принес плоскогубцы. Вытащить пулю оказалось нелегким делом: плоскогубцы срывались, оставляя на гладкой поверхности глубокие царапины. Наконец Кривуле удалось расшатать ее и выдернуть, как больной зуб. На клочок газеты он высыпал заряд. Кучка черных цилиндриков безобидно блестела в электрическом свете.

– Вот так! – часть пороха вернулась обратно в гильзу. – А остальное высыпь в сортир.

Вставив пулю на место. Кривуля обжал плоскогубцами горлышко гильзы, попробовал пальцем.

– Сойдет!

И заговорщически подмигнул:

– Ну что, хавка готова?

С кухни аппетитно пахло жареным: Светка приготовила картошку в яйцах. Видавшая виды чугунная сковорода многообещающе шкворчала, но Алексу кусок в горло не шел. Зато Кривуля с аппетитом поел и выпил полстаканчика водки.

– Тяжелый сегодня получился день, – он сыто отрыгнул. – Новости по телеку не смотрели?

– Нет, – ответил Алекс. – Чего там смотреть...

– Ну завтра поглядим! – снова подмигнул массажист. – Пошли спать!

– Ты на полу! – напомнил хозяин. И, улучив момент, шепнул Светке: – Помнишь, что мы решили? С Кривулей никаких дел!

– Конечно, помню! – обиженно ответила она. – За кого ты меня держишь? Но когда через пять минут Алекс вышел из ванной, он увидел знакомую сцену: Светка стояла раком и тихо верещала, а Кривуля, пристроившись сзади, насаживал ее на себя короткими и мощными рывками. Правда, происходило все это не на тахте, как обычно, а на полу, так что выдвинутое им условие было выполнено ровно наполовину.

На тахте лежал заряженный пистолет и обрез. Простое нажатие пальцем превращает человека в труп. Но ни Кривуля, ни Светка этого не заслужили. Настукать бабе по голове – это дело другое...

Подойдя вплотную, Алекс некоторое время наблюдал «сеанс», а потом, разгорячившись, как обычно, зашел спереди и тоже включился в игру. Групповуха прошла по наезженному сценарию. Только когда все закончилось, он дал Светке затрещину.

– У, курва, без блядства не можешь!

– Нашел крайнюю, – обиделась она. – Вовка поставил, я и стою! Мое дело маленькое, между собой разбирайтесь!

В ее словах имелся известный резон, но разбираться с Кривулей не хотелось, у них были дела поважней Светки. Тем более если уезжать из Тиходонска не придется, то и на хер ему она по-серьезному нужна! Пусть подсасывает понемногу, и дело с концом. А больше от нее ничего и не требуется.

В итоге ночевать все трое улеглись на тахте, как и раньше.

* * *

В утренних новостях передали про совершенные убийства и про визитные карточки Колдуна, оставленные на трупах. Кривуля слушал внимательно, и казалось, что сообщение улучшило ему настроение.

– Теперь забегают, зашевелятся, – довольно проговорил он. – А то совсем обнаглела всякая шелупень! Порядок забыли, а без порядка нельзя... Теперь Колдун вам порядок наведет!

– Какой там порядок! Валить всех подряд и визитки подкладывать – это порядок? – не согласился Алекс.

– А вот какой, – массажист хитро прищурился. – Если, например, к твоему сраному Желтому позвонит Колдун и скажет, чтоб он тебя оставил в покое... Как думаешь, послушается?

– Наверно. Страх-то свое берет!

– Вот тогда и есть порядок, когда кого-то одного слушаются!

Алекс недоверчиво скривил губы:

– Про Севера знаешь? Он весь рынок держит. Неужели он какого-то Колдуна слушать станет?

Кривуля загадочно улыбнулся:

– Погоди. Еще не вечер... Надо было собираться, и болтовня закончилась сама собой.

– Ну, тряхнем стариной! – напутствовал сам себя массажист, укладывая в хозяйственную сумку обрез. Туда же он сунул и «ТТ».

– Сумку поставишь на пол сзади, у левой дверцы. А пистолет держи при себе – за поясом или за пазухой. Хотя... Пока нет привычки, не надо... Привяжи веревку под сиденьем и вложи туда. Но не очень далеко, чтобы достать быстро...

– А может, не брать? Зачем он мне?

В Алексе боролись интерес к оружию и страх. Но, к его удивлению, их силы были равны. Тяга к пистолету даже перевешивала.

– На дело всегда надо идти с пушкой. Приучайся. А если я скажу – стреляй! Без минжевки и вопросов. Иначе я сам засажу тебе «маслину» в башку.

– Понял, – кивнул Алекс.

– Жди меня через час по ту сторону парка. А потом делай то, что я скажу. И не бзди! Понял?

Алекс молча кивнул.

Кривуля тихо подошел к двери и резко распахнул ее. Но в коридоре никого не было. На кухне лилась вода и гремели тарелки.

– Я пошел...

На работу он пришел около половины десятого, Каратист в джинсах и обтягивающей торс синей рубахе уже слонялся у главного входа. Вид у него был далеко не геройский.

– Слыхал? Троих за ночь завалили... Вот так и меня могут в любой момент...

Они как раз проходили мимо вахты, тетя Нина услышала и оторвалась от вязания.

– Чего тебя могут, Сережа? Что-то на тебе лица нет!

Каратист хотел прошмыгнуть мимо, но Кривуля остановился и поддержал разговор.

– Грозят нашему Сережке. Убить обещают. Вот он и боится. Кругом ведь то одного убьют, то другого.

– Не говорите! – тетя Нина всплеснула руками. – Раньше такого не было! А за что же тебя-то?

Но Кривуля продолжил движение.

– Зачем ты ей сказал? – спросил Сергей. – Она ведь всем разболтает!

– И хорошо. Чем больше знают, тем лучше. Не ты ведь кого-то шлепнуть собираешься, а тебя. Чего тебе опасаться? А если до тех козлов дойдет, что все знают, то, может, поопасятся...

В длинном коридоре Сергей с помощью Кривули рассказал об угрозах убийством еще двум знакомым. Потом Вовчик сделал ему короткий расслабляющий массаж и прошептал, наклонившись к самому уху:

– Сейчас выходишь, ни с кем больше не базаришь, идешь по Соляному спуску на набережную, садишься на скамейку и ждешь меня. Понял?

Он умел говорить очень убедительно и доходчиво.

– Понял, – ответил Каратист почему-то тоже шепотом.

Алекс взял со стоянки свою древнюю «копейку», на которой в последнее время не ездил, чтобы не тратиться на бензин. Сумку он поставил там, где сказал Кривуля, пистолет сунул за пояс и прикрыл выпущенной из брюк рубашкой. По собственной инициативе застелил заднее сиденье разрезанным полиэтиленовым мешком. Точно в назначенное время он подъехал к условленному месту. Вовчик наверняка выйдет через свою дверь, прочешет сквозняком через парк и, никем не замеченный, сядет в машину. Как в крутой кинушке.

Происходящее нравилось Алексу все больше и больше. Это не торговля овощами с постоянными унижениями от шефа. Пистолет холодил живот и вселял чувство уверенности. Сейчас он не боялся никого. И то, что должно было произойти, его не страшило. В конце концов, жизнь делала новую петлю, и эта новизна обещала крутые перемены. Между деревьями показался Кривуля.