Пленница - Борис Седов

Если бы не одно «но».

Для Андрея все человечество четко делилось на две неравные части. На него самого — царя, бога и центра Вселенной! И на всех остальных — пыль, шлак, муравьев, по маленьким, незаметным глазу телам которых можно смело ступать, стремясь к своей цели и не обращая внимания на то, что давишь эти ничтожные создания десятками, сотнями! Их миллионы, от них не убудет. К таким муравьям Андрей относил в равной степени и бесправную невольницу Тамару, и своего босса, влиятельного и сильного Василия Сергеевича, и какого-нибудь пропитанного насквозь денатуратом бомжа, и самого Папу Римского Иоанна Павла II из Ватикана. Все они были ничем по сравнению с царем, богом и центром Вселенной. К сожалению, пока еще не оцененным по достоинству убогой человеческой массой.

Нет, конечно, Андрей не говорил обо всем этом вслух. Но он постоянно давал это понять. И кто-то это, возможно, понимал, а кто-то — нет. Что же касается Тамары, то в первый же день ей бросилось в глаза колоссальных размеров самомнение этого голубоглазого мальчика-фотомодели. К исходу второго дня его постоянное присутствие рядом откровенно начало раздражать. В конце недели Тамара его попросту ненавидела.

«Если бы он был простым сумасшедшим, страдающим манией величия, то его можно было бы пожалеть, да и только. Но ведь он умен, жесток, решителен, он жаждет богатства и власти. Он тонкий психолог. Он способен без мыла протиснуться в самую узкую щель. Он умеет преподнести себя в выгодном свете тем, кто на данный момент находится выше него, и в то же время легко подминает под себя тех, кто стоит ниже.»

— …И все же, что ни говори, дорогая, ты вытянула выигрышный билет, — декламировал Андрей, с сигаретой в руке развалясь на кровати. — То, что тебе предстоит провернуть, настолько же безопасно, как перейти улицу по подземному переходу. Зато оплачивается всё по высшей тарифной ставке.

— Ты в курсе, сколько я должна получить за эту аферу?

— Спроси у Василия. Башляет он. Но если он сказал, что возьмет тебя под свое покровительство, значит, так тому и быть. Главное, четко выполни всё, что тебе поручили. Очень часто люди проваливаются на мелочах. Так что максимум концентрации, Лена. Как зовут твоих двоюродных братьев из Горловки?

— Уныченко, Николай и Григорий. Ты сидел когда-нибудь в следственном изоляторе?

— Еще кнышем, — сладко потянулся Андрей. — Почему ты ушла от отца и сняла квартиру в Сосновой Поляне?

— Отец последнее время стал выпивать, привел в дом какую-то алкоголичку. А мне в это время как раз предложили почти за бесценок квартирку на 2-й Комсомольской. Глупо было отказываться. Андрей, а кто такой кныш?

— Малолетка, сопляк. Вот только я сопляком никогда не был. Малолеткой — да, сопляком — никогда! Лена, скажи, чем ты занималась в тот день, когда замочили Сергеева? Где была? Кто тебя видел? Опиши все с утра по порядку…

К концу недели Тамара настолько вжилась в образ Калачевой Елены Матвеевны, что сама себя уже начала называть не иначе, как Леной.

— …закончила школу два года назад, после чего нигде не училась и не работала. Отец, сама говоришь, тебе не давал ни копейки. Так на какие же средства ты жила, Калачева? — на восьмой день утром проскрипел седенький Никита Сергеевич, уже на протяжении двух часов экзаменовавший Тамару и безуспешно старавшийся хотя бы раз накинуть на девушку профессионально сплетенный аркан из неожиданных хитроумных вопросов.

— Это что, имеет какое-то отношение к убийству Сергеева, на какие средства я существовала? — хитро улыбнулась она. — Так и запишите в своем протоколе, что я на этот вопрос отвечать отказалась. И вообще, отказываюсь давать показания, пока мне не выделят адвоката. Всё!

Василий Сергеевич, сегодня исполнявший роль молчаливого наблюдателя, рассмеялся и несколько раз громко хлопнул в ладоши.

— Умница, девочка. Согласитесь, Никита Сергеевич, что она положила вас на лопатки.

— Да, — не стал отрицать своего поражения старичок. — Легенду вызубрила, все мои рекомендации приняла к сведению и использовала на сто процентов. Ни на чем поймать я ее так и не смог. Но только учтите, что у меня несколько иная юридическая специализация. Я адвокат. А Калачеву будет допрашивать следователь прокуратуры. Вот уж кто непревзойденные мастера в расстановке ловушек.

— К следаку, думаю, подход мы найдем без проблем. Чтобы не так уж доставал нашу Елену Матвеевну вопросами. Какую оценку ставим по выпускному экзамену?

— Не вижу никаких оснований, чтобы не поставить пятерку.

Василий Сергеевич поднялся со стула, подошел к Тамаре и одобрительно провел ладонью ей по головке.

— Умница. Ты за неделю добилась того, чего другой не достиг бы и за несколько месяцев. Теперь я абсолютно спокоен за исход нашего дела. Всё срастется! — пафосно предрек босс, выставив перед собой крепко сжатый кулак. Ярко блеснули дорогие часы на запястье.

…В тот же день Тамару, уже безо всяких предосторожностей вроде инъекций наркотика, перевезли в однокомнатную квартирку на окраине города. Квартирка находилась на втором этаже девятиэтажного кирпичного дома, была обставлена остатками развалившейся мебели и из всех достоинств имела только исправный душ и балкон, с которого можно было подышать свежим воздухом. Выходить за пределы квартиры Тамаре было категорически запрещено.

— За тобой должны приехать завтра к вечеру, но может случиться так, что явятся раньше, — объяснил Василий Сергеевич. — Бог их, ментов, разберет! Иногда они умеют быть очень оперативными! Так что лучше сиди здесь и дожидайся, когда позвонят в дверь. Я, естественно, понимаю, тебя будет тянуть прогуляться по улице, так что чтобы удержать тебя от искушения, оставляю наблюдать за подъездом своих пацанов. Не ссорься с ними, не заставляй их применять к тебе силу. Одним словом, сиди здесь, читай книжку, жди звонка в дверь и думай о том, что уже через несколько дней ты сможешь гулять, где тебе вздумается, без каких-либо ограничений. Притом, что на эти гуляния я тебе выделю хорошие деньги. И даже машину с шофером. Лен, ты не против машины с шофером?

— А почему бы и нет, — улыбнулась Тамара.

Как и предупреждал Василий Сергеевич, в дверь позвонили только на следующий вечер.

Запахнув поплотнее халатик, Тамара пошла открывать.

Раньше она не раз видела по телевизору, как в квартиру врываются несколько дюжих ментов, валят преступников на пол и начинают всех без разбора обрабатывать своими рифлеными говнодавами. Тамара уже смирилась с мыслью, что ей сегодня достанется. Она, даже не спросив: «Кто?», распахнула дверь и испуганно отступила в сторону. Внутрь совершенно спокойно вошли трое ментов. Двое с короткими автоматами, не обратив на девушку никакого внимания, сразу отправились проверять квартиру. Третий, без автомата, но зато с маленькими звездочками на погонах, остановился напротив Тамары, смерил ее с головы до ног внимательным взглядом и строго спросил:

— В квартире, кроме вас, никого? — На вид ему было не более тридцати, и внешне он скорее напоминал молодого ученого, а не офицера милиции.