Специалист - Андрей Константинов

Почти три дня Авдеев и Рощин внимательно изучали документы, изымая те, которые сотрудникам РУОПа читать было необязательно. Это относилось в первую очередь к информации, которую добывала агентура. Агентура — святая святых любого органа, занимающегося сыскной деятельностью. Ее берегут, не раскрывая зачастую даже своим.

Высокий прерывистый звук отвлек майора от размышлений. Звук шел из коробки, в которую были сложены подлежащие передаче вещдоки. Рощин встал, обошел стол и присел на корточки у коробки из-под какой-то импортной дряни. В заклеенных полиэтиленовых пакетах с бирочками лежали вещи, изъятые у покойного Берга. «Пищалка» лежала сверху. Маленькая серая коробочка, размером со спичечный коробок, пульсировала красным огоньком.

«Вот и сработала», — подумал Рощин. Коробочка была найдена в кармане убитого грушника. Сначала ее приняли за пульт — брелок автосигнализации. Оказалось, что к автомобилю эта штуковина не имеет никакого отношения. Эксперты научно-технического отдела дали заключение, что приборчик является приемником радиосигнала. С вероятностью процентов девяносто он действительно часть охранной системы. Максимальная дальность приема — четыре-пять километров. Не слабо.

— Что может охранять эта система? — спросил тогда Рощин у эксперта. Ответ он предвидел заранее.

— Все что угодно. Квартиру, машину, гараж, сейф, в конце концов, — пожал плечами эксперт. — Все, что имеет дверь.

— В случае срабатывания можно будет засечь источник сигнала? — поинтересовался майор.

— Крайне маловероятно. Хотя…

Коробочка тем не менее все это время хранилась у дежурного службы радио — и электронного контроля. Надеялись на срабатывание.

«Вот и сработала, — подумал Рощин. — Радиус — километра четыре. Значит, площадь охвата… около пятидесяти квадратных километров. В условиях города это означает тысячи зданий, десятки тысяч квартир, офисов, гаражей…»

Приборчик умолк. Рощин засек время — 19.53 и сел писать рапорт. За сухими строчками документа он явственно представлял себе ту загадочную дверь, которую кто-то только что открыл. Знать бы еще, где эта дверь?

Рощин был реалист, он понимал, что найти в пятимиллионном городе одну единственную дверь (а может быть, и не дверь вовсе?) практически невозможно. Эту тайну офицер ГРУ унес с собой.

* * *

Наблюдатель от Александра Петровича занял позицию у автостоянки, где ставил свою машину Сафонов. От стоянки до дома «объекту» идти пешком около восьми минут. За это время бригада киллеров, получившая сообщение от наблюдателя, успеет подготовиться к акции. Пока же они молча скучали в старом «УАЗе», притулившемся во дворе у гаражей. Один из них был одет в рабочую спецовку. Если бы его увидел Володя Свешников, он вряд ли опознал бы водителя из того «Форда», в котором он беседовал с Александром Петровичем.

Наблюдатель засек «объект», выходящий со стоянки. Это означало, что он проворонил машину. Промах. И очень серьезный промах. Тамада за это — как минимум — оштрафует. Как максимум… Голован после ошибки, когда упустили Банкира, просто исчез. Нашли через полгода с маслиной в голове. А Банкира все-таки достали в Вильнюсе.

«Про ошибку следует помалкивать», — решил наблюдатель и нажал кнопку радиостанции:

— Идет. С ним какой-то лох… Разговаривают. Пиво пьют.

— Понял, — голос Поляка звучал буднично, — что за лох?

— Хер его знает. Может, сосед, может, со стоянки кто.

— Понял, — сказал Поляк, — работаем. Он выключил японскую радиостанцию. Вообще-то появление вместе с объектом постороннего предполагало отмену операции. Но трое боевиков в машине тоже помнили о судьбе Голована. Там ситуация была аналогичной. И еще — всем хотелось быстрее сделать дело и свалить из города. Они много работали. Устали.

— Давай, Коля. — сказал Поляк водителю. — Все о'кей.

«УАЗ» тяжело заурчал изношенным двигателем и тронулся с места. Через тридцать секунд он остановился у подъезда. Человек в спецовке подхватил плотницкий ящик с инструментом и вошел в подъезд. Днем он уже побывал здесь и разбил стекло на площадке между третьим и четвертым этажами. Потом он, как заправский хулиган, забил несколько спичек в замок квартиры на третьем этаже.

Сафонов и Бочкарев поставили Витькину машину на стоянку.

— Кастрюли моей нет, — сказал Сафонов, — заночуешь.

Мирно попивая пивко, два мента — бывший и действующий — за разговором незаметно дошли до дома. Напротив подъезда стоял раздолбанный «УАЗ». Хозяин набрал три цифры на кодовом замке и пропустил гостя вперед. Где-то выше по лестнице постукивал молоток.

— Знаешь, Витек, — сказал Сафонов, — я ведь этого шкета сегодня под горячую руку чуть не уволил. А потом подумал: ну уволю, а куда он пойдет? Угадай с трех раз.

— С первого угадаю, — ответил Бочкарев.

— Вот! — продолжил Сафонов. — Махнул рукой, пусть работает.

Они дошли до площадки третьего этажа. Чуть выше, между этажами, работяга извлекал из рамы битое стекло. На полу рядом с ним стоял ящик с инструментом. Сафонов сунул ключ в замочную скважину. Внизу хлопнула дверь, кто-то вошел в подъезд. Рабочий нагнулся к своему ящику. Ключ в замок не входил! Обычный гражданин в такой ситуации чертыхнется и будет предпринимать новые попытки. Сотрудник службы безопасности смотрит на такие «пустяки» под другим углом зрения. Маленькие странности могут стать прологом большой крови.

Игорь Сафонов бросил быстрый взгляд на рабочего и встретился с ним глазами. Ему все стало ясно: и почудившееся наблюдение вчера вечером, и «УАЗ» у подъезда, и этот стекольщик, пришедший менять стекло без стекла… «Вот так оно и бывает», — мелькнула мысль.

Черный глаз двенадцатого калибра уже поднимался над фанерным плотницким ящиком.

— Падай, Бочонок, — закричал Сафонов и швырнул связку ключей в лицо стекольщику. — Падай, на хуй!

Концом вороненого ствола человек в спецовке легко отбил связку в сторону. Это было его ошибкой. Ключи звякнули о бетон. Сафонов, отталкивая Бочкарева, уже шарил рукой под пиджаком, нащупывал рукоятку пистолета. Вот она! Ладонь обхватила ребристый пластик. Желтая вспышка на дульном срезе «Мосберга» совпала с яростным рывком Игоря вниз. Сноп восьмимиллиметровой картечи из легированного свинца прошел над головой и ударил в стену. В оглушительном грохоте выстрела неслышно посыпалась вниз со стены штукатурка. Стрелок ухмыльнулся и передернул цевье. Красная пластиковая гильза запрыгала по ступенькам и полетела вниз, в черную пропасть между лестничных маршей. Сафонов выстрелил не целясь, навскидку, снизу-вверх. Щелчок ПМ был негромким, пуля попала стекольщику в колено правой ноги. Он нелепо дернулся, и картечь вновь просвистела мимо. Краем глаза Сафонов увидел, как грузный Бочонок с неожиданной быстротой выхватил пистолет и распластался на линолеуме. Его ствол почему-то смотрел вниз по лестничному пролету. Вторая красная гильза скатилась к ногам Игоря. Стекольщик больше не скалился. Он опустился на ступени, и Сафонов, поймав его голову на мушку, нажал спуск. Голова резко откинулась назад, задравшийся вверх ствол выплюнул еще одну порцию картечи, и мертвые руки конвульсивно передернули цевье. Снизу, из-под ног, грохнул пистолетный выстрел, тотчас — без интервала — второй. Сафонов не сразу понял, что звуки выстрелов отличаются, стреляют два пистолета.