Авария, дочь мента - Юрий Коротков

– Меня перевели туда на повышение. Я уже купил сержантские погоны и примерил их перед зеркалом… Я был хорошим ментом, доктор, честное слово. Исполнительным. Трезвым. Я был правильным винтиком в этой машине. На генеральские лампасы я, конечно, не рассчитывал, но собирался дослужиться до майора… К преступникам я не чувствовал ни жалости, ни зла, даже не пытался понять, почему мы оказались по разные стороны, – каждый сам выбирает свою жизнь… Вот только эта девчонка не выходила из головы, торчала, как заноза. Хотелось снова увидеть ее в толпе одинаковых потных баб без лица и имени, успокоиться и забыть… И я ее увидел…

– Гляди! – крикнул вдруг Калюжный, указывая на экран.

На конвейере был затор, ящики громоздились друг на друга и валились на пол, а среди них переплелись тела сцепившихся женщин. Милиционеры бросились в цех.

Сквозь шум машин издалека слышны были крики и визг женщин. Дрались двое, остальные толпились вокруг. Одна из дерущихся опрокинула соперницу на спину, оседлала сверху – Сергей узнал Кармен, – подхватила с пола нож с коротким лезвием и дважды крест-накрест полоснула ту по лицу. Женщина страшно закричала, закрываясь руками. Кармен вскочила, выставив перед собой окровавленный нож:

– Ну! Кто еще?

Сергей бежал первым – она обернула к нему безумные, остекленевшие глаза и махнула ножом, целясь в лицо. Сергей перехватил ее за руку, подсек и навалился сверху.

– На пол, крысы! Все на пол! Лицом вниз! – Охранники, как тряпичных кукол, за волосы швыряли женщин на бетонный пол. Остальные сами становились на колени и ложились ничком. В тот же момент наконец с металлическим лязгом встал конвейер и все затихло.

Милиционеры, переступая через лежащих женщин, подошли к раненой. С другой стороны цеха уже спешил лейтенант, присел над ней, отнял ее ладони от изуродованного лица.

– Скорую! Быстро! – велел он. Огляделся и коротко спросил: – Кто?

Сергей поднял Кармен, держа заломленную за спину руку.

– Доигралась, ведьма? – тихо, зловеще сказал лейтенант, подойдя вплотную. – Пятерик тянуть будешь.

– Ой ли, начальник? – насмешливо ответила она. – А мне карты другое говорят.

– Я тебе без гаданий твою судьбу скажу. Ты у меня на зоне сгниешь, я тебе обещаю… Веди ее в отделение, – кивнул он Сергею.

– Машину надо вызвать.

– Чести много, машину за одной крысой гонять. Калюжного вон возьми.

Кармен свободной рукой послала воздушный поцелуй глядящим на нее от земли женщинам.

– Пока, девчонки! – весело крикнула она. – Не скучайте за мной, и я по вам не буду!

Под присмотром толстой охранницы Кармен разделась у своего шкафчика в бесконечном ряду таких же пронумерованных металлических пеналов и вдруг замерла, безвольно уронив плечи, тоскливо глядя в пустоту. Сергей видел ее в зеркале через открытую дверь.

Охранница нетерпеливо толкнула ее. Кармен, будто очнувшись, потянулась за своей синей юбкой и тоже увидела Сергея. Прикрылась рукой и чуть заметно, умоляюще качнула головой: не надо, не смотри.

Сергей неловко отвернулся и отступил в сторону.

Он вел Кармен по улице, крепко держа за локоть. Следом Калюжный нес в пакете нож.

Старые дома на узкой горбатой улочке расступились, и далеко внизу стал виден феодосийский старый порт и море. Оттуда налетел ветер, пьянящий после горького, настоянного на табаке воздуха фабрики. Кармен повернула голову навстречу ветру, и Сергей увидел, что она беззвучно плачет – слезы градом катились по окаменевшему лицу с плотно сжатыми губами. Он опустил глаза, чтобы не встретиться взглядом.

Калюжный остановился у лотка с пирожками, набрал полный кулек, прижал его к груди и полез за деньгами. Ему мешал окровавленный нож, он сунул его за пазуху. Потом он переместился к пивной бочке, взял большую кружку и стал торопливо пить, воровато стреляя глазами вслед Сергею.

– Милый, – быстро заговорила Кармен, – мы ведь с тобой земляки, верно? Ты ведь тоже детдомовский?

Сергей настороженно глянул на нее.

– Я своих за километр узнаю. Все мы для них на одно лицо, чужие. Ты ведь знаешь, как это бывает: выбросили на улицу – живи как знаешь, ни дома, ни работы, никому не нужна, юбку вниз тянешь, чтоб дыр на чулках не видно. Только в порт, под матросов ложиться, чтоб накормили, – захлебываясь слезами, говорила она. – Я всего-то куртку взяла. Осень, дождь льет. Я надела в магазине и пошла. Два года дали. Ты же знаешь, они за людей нас не считают… А эта сука, двустволка, – ты знаешь, что она от меня хотела, ты же понимаешь, да? Она с лейтенантом вашим спит, ей все позволено. С первого дня глаз на меня положила – или будет, как она хочет, или сделает так, что меня обратно на зону. И так, и так у меня выхода не было… – Кармен глянула на догоняющего их Калюжного и заговорила еще быстрее: – Милый, я не вернусь туда. Я не выживу там, понимаешь? Я тебя толкну, несильно. Ты только упади, а этот корявый не догонит…

– Куда ты побежишь? Все равно поймают, только хуже будет.

– Вон там, видишь, переулок. Я проходной двор знаю…

– Не могу.

– Не можешь – стреляй. Все лучше будет.

– Я же сказал – нет.

Калюжный догнал их и пристроился сзади.

– Спасибо, милый, – прошептала Кармен. – Я тебя потом найду. Я долги не забываю…

Они приближались к переулку. Сергей краем глаза покосился на беспечного напарника, самозабвенно жующего пирог. Растерянно глянул по сторонам. Поправил кобуру на поясе.

– Я не знаю, что со мной случилось, доктор. Затмение. Что-то заклинило в голове. Вот так, наверное, человек шагает с тротуара прямо под колеса, хотя видит перед собой машину… Единственное, что я отчетливо понимал тогда – что если я доведу ее до отделения, то не увижу больше никогда…

Открылся крутой брусчатый переулок, уходящий вниз, к порту. Кармен вырвала руку и с неожиданной силой, умело ударила его коленом в пах.

– Стой… крыса… – с набитым ртом крикнул Калюжный и, рассыпая пирожки, кинулся за ней. Сергей, превозмогая боль, побежал следом.

Кармен легко мчалась вниз по брусчатке. На ходу сорвала и бросила платок. Свернула под арку. Сергей и Калюжный пробежали по лабиринту проходных дворов, путаясь в развешенном белье и сохнущей на веревках рыбе, перепрыгивая через качели и песочницы. Когда они, тяжело дыша, выбежали на нижнюю улицу, Кармен там уже не было.

Сергей и Калюжный замерли – руки по швам, плечом к плечу – перед столом майора. Лейтенант стоял сбоку, как бы посередине между ними и начальником.

– Почему все-таки машину не вызвали?

– Два сопровождающих, товарищ майор, – сказал лейтенант. – До отделения десять минут ходу…

Майор вяло кивнул бритой головой.

– А я ведь уже приказ на тебя подписал, Никитин, – майор показал Сергею листок. – Хотел с сержантом поздравить… Как же так вышло-то – здоровый вроде мужик, бандитов один на один вязал, а с девчонкой не справился?