Комендантский год - Александр Тамоников

– Вы верите сестре Каминского?

– Вы полагаете, что яблоко от яблони недалеко падает? Она воспитана иначе, проверена в деле. Не могу дать стопроцентную гарантию, что при виде брата в ней ничего не щелкнет, но в Ленинграде под охраной НКВД останется ее пятилетний сын. А ребенка Алевтина любит. Поверьте, никакие сестринские чувства к предателю того не стоят.

– Вам есть что предложить Каминскому?

– Да, Алевтина должна поговорить с ним с глазу на глаз. Ей предстоит убедить брата перейти на сторону Советской власти. За это Каминский станет генерал-майором и Героем Советского Союза. Всем его людям гарантируются полная безопасность и сохранение воинских званий.

– Вы действительно собираетесь это сделать? – Вадим оторопел.

Полковники деликатно помалкивали. Только ироничные улыбки скользили по их губам.

– Согласен, Вадим Андреевич. Звание Героя Советского Союза для предателя, погубившего тысячи советских жизней, – это перебор. Каминский будет долго смеяться. Я уже пытался переубедить свое начальство и постараюсь это сделать снова. Что же касается всего остального…

Снова повисла многозначительная пауза.

В памяти Вадима возник приснопамятный Нестор Иванович Махно. Батька принял ключевое участие в освобождении Крыма от Врангеля, а впоследствии был репрессирован вместе со всей армией. И ведь повелся Нестор Иванович.

– Надеетесь, что Каминский поддастся на уговоры?

– Мы не пророки, майор. Но есть шанс. Каминский реалист, не может не понимать, что ход войны переломлен, и разгром Гитлера – дело времени. А жить хочется и сохранить какие-то позиции – тоже. Он любит свою младшую сестру, все эти годы пытался отыскать ее следы. Согласитесь, сам факт существования Алевтины – реальный шанс подобраться к Каминскому.

– Что произойдет, если Каминский откажется?

– В случае отказа от сотрудничества с Советской властью она обязана убить его. Или это сделаете вы.

«А что после этого будет со мной и с ней?» – подумал Вадим.

– Вам нужно войти в контакт с подпольем и партизанами товарища Задорожного. Все пароли и явки сообщим. Времени на подготовку операции вам хватит. Опирайтесь на верных людей. Никто не предлагает вам и агенту Вьюну идти на смерть. Вы будете сопровождать Алевтину под видом офицера вспомогательной полиции. Все предписания и сопроводительные бумаги будут изготовлены. Необходимо втереться в доверие к Каминскому. Не забывайте, что его ликвидация – запасной план. Но тоже рабочий вариант. Фигур подобного уровня после Воскобойника в Локте нет. В РОНА начнется разложение. Помощники и заместители будут драться за власть, и прежний порядок восстановить уже не удастся. Каким образом вы попадете в Брянск, мы сейчас прорабатываем. Лично я предлагаю выброску в район Щетинкино и контакт с партизанами товарища Максимова, которые помогут вам попасть в город. Двое суток на подготовку плана, столько же на исполнение. Через четыре, максимум пять дней вы должны войти в контакт с Вьюном. Ей придется легализовать себя и связаться с братом. Но не так, чтобы Каминский на радостях прислал за Алевтиной почетный эскорт. От Брянска до Локтя свыше ста километров. Нужно искать другой способ вашей доставки. Не забывайте, что вы всегда должны быть рядом с ней. Понимаете суть поставленной задачи? Ваша основная работа связана с абверкомандой. Выполняйте ее на здоровье. Сопровождение же Алевтины к месту выполнения ее задания…

«Общественная нагрузка», – подумал Вадим.

Сырецкий не стал продолжать, уселся напротив, достал пачку дешевых сигарет. Ломакин тоже закурил и отвернулся, будто самоустранился.

– Не имеем права вас неволить, товарищ майор. Задание трудное, ответственное. Человек должен верить в свои силы. Если вы считаете себя не готовым, мы поищем другую кандидатуру. Итак, вы согласны отправиться в Локоть?

Так точно, товарищ полковник!

– Отлично. Вопросы?..

– Называя вещи своими именами, я должен нянчиться с бабой. Разве нет?

– Назовите это так. – Сырецкий сухо улыбнулся. – И вот вам мой добрый совет. Не надо перед ней выпячивать свое превосходство. Такой номер у вас не пройдет.

– Хорошо. Я с трудом, но допускаю, что сестра предателя может стать агентом НКВД. Ее мотивы также имеют объяснение. Почему сестру не репрессировали, а вместо этого наделили полномочиями и дали ей важное поручение? Это не укладывается у меня в голове.

– Одними репрессиями, знаете ли, сыт не будешь, – задумчиво пробормотал Сырецкий. – Слышали про творческий подход? Мы военная разведка, а не наркомат государственной безопасности. Предвосхищаю вытекающий вопрос. Вас не касается, что будет с Алевтиной после возвращения к нам. Если она, конечно, сможет это сделать. Еще вопросы?

– Последний, товарищ полковник. Я могу доверять командиру партизанского отряда Задорожному?

– Можете. Товарищ Задорожный – наш человек. То же касается и его комиссара Шаламова. Никита Евграфович был коллегой Задорожного по брянскому райкому, имеет личные счеты к нацистам и их прислужникам. Фотографии обоих вам покажут. Но тут есть и положительный момент, Вадим Андреевич. – В усмешке полковника было что-то саркастическое. – У вас наконец-то появится возможность навестить могилу родителей и привести ее в порядок.