Крутые парни - Стивен Хантер

Среди ночи Бада Пьюти разбудил телефонный звонок. Он очнулся от глубокого сна в темноте спальни. Рядом трудно дышала во сне жена. В доме стояла абсолютная тишина. Было лишь слышно, как два его сына ворочались под одеялами в холле на первом этаже.

Он поднял трубку:

— Да, слушаю. Пьюти.

— Бад?

Бад сразу же узнал этот голос. Это был капитан Тим Джеймс, начальник Зоны пятого пояса, его непосредственный начальник. Бад ощутил раздражение в тоне капитана Джеймса. Что могло случиться? Катастрофа на дороге 1-44; пацаны вылили на мостовую канистру масла; загорелся пропан; из пробитого бака на дорогу вытек бензин; взорвался школьный автобус? Все это Бад уже видел за свою долгую службу.

— Бад, мы получили экстренное сообщение. Тревога по форме десять девяносто восемь. Из тюрьмы Мак-Алестер бежали три опасных заключенных. Они убили надзирателя, одного заключенного и, вероятно, того парня, у которого они украли грузовик.

— Понял вас, сэр, — сказал Бад.

Втайне он почувствовал облегчение. На своем веку он видел на дорогах бесчисленное множество разрушений, которые могут причинить скорость и металл в сочетании с невежеством или глупостью. Он живет этой жизнью уже двадцать пять лет, она забрала часть его существа: эта часть могла равнодушно взирать на то, как металл корежит и отнимает жизни у молодых и здоровых людей.

Расселу (Баду) Пьюти было сорок восемь лет. Рослый, сильный человек с коротко подстриженными седеющими волосами и резкими манерами. Он был не слишком эмоционален, а профессия приучила его прятать те чувства, которые он испытывал, глубоко за четкими чертами квадратного лица. По внешности Бада трудно было понять, что именно он чувствовал в данный момент. Он был сержантом, заместителем командира отряда «Джи» пятой зоны Дорожного Патруля штата Оклахома. В пятую зону входили графства Команчи, Кэддо, Грейди, Коттон, Стивенс и Джефферсон, а также длинный отрезок северо— и юго-восточной частей дороги номер 1-44, ведущей в Уичито-Фоллс, что уже в Техасе.

— Понял вас, капитан, — сказал Бад. — Выезжаю.

— Бад, в таких случаях мы не высылаем одиночных патрулей. Это приказ Оклахома-Сити. Эти парни настроены решительно, и держу пари, что первым делом они остановятся у какого-нибудь оружейного магазина или охотничьего домика. Мы высылаем групповые патрули, вооруженные по всем правилам.

— С кем еду я?

— Вы поедете с этим парнем, как его, с Тедом Пеппером. Кажется, он живет недалеко от вас, так?

На какое-то мгновение Бад задумался. Он пытался привести в порядок мысли и разобраться, но, кажется, другого выхода не было. Его напарником мог быть только Тед. Как ему ни хотелось этого избежать, но выбирать было не из кого.

— Да, Тед живет в десяти минутах езды от меня, на другой стороне Лотона.

— Отлично, значит, вы едете в паре с Тедом. Это только временная мера, мы собираемся расставить посты на всех больших дорогах между нами и Мак-Алестером. Вам следует прибыть в Чикашей, к ремонтной мастерской прямо на шоссе. Вы сможете быть там к семи ноль-ноль, чтобы занять пост? Я хочу, чтобы именно вы и Тед представляли наш отряд. Как только смогу, пришлю вам замену.

— Слушаюсь, сэр, сейчас я позвоню Теду, — произнес Бад.

— Бад, я знаю, что вы опытный полицейский. Но будьте предельно осторожны. Эти парни — отъявленные мерзавцы.

Бад выкатился из кровати, сел на краю и посидел так несколько секунд, стараясь собраться с мыслями. Он замерз, как будто по дому гулял ледяной ветер. На самом деле это был просто предутренний холодок.

— Бад?

Это проснулась Джен, ее голос сонно прозвучал из темноты.

— Да?

— Что случилось?

— Позвонил Тим. Вызов, будь он проклят. Из тюрьмы сбежали какие-то арестанты. Придется сидеть на этом чертовом посту или гоняться за ними по дорогам, вот и все.

— Будь осторожен, Бад.

— Я и так всегда осторожен, — заверил он. Бад вышел на кухню и после малодушной паузы набрал номер Теда Пеппера. Он знал этот номер наизусть.

Ему пришлось ждать три звонка.

— Алло?

Трубку взяла жена Теда, Холли. Бад очень хорошо знал ее голос. Он судорожно сглотнул. По телефону ее голос звучал немного вязко; он заглушался каким-то шумом и дребезжанием, но это еще больше заставляло кружиться его голову. Ей было двадцать шесть лет. Как все-таки сложно устроен этот мир!