Пиранья. Война олигархов - Александр Бушков

– Хреновые у тебя осведомители. От Серебряного Боранаша деревенька далековато… Понятно, что молва любой коттеджный поселокавтоматом приписывает к Рублевке. Раз свой загородный дом, да еще со встроеннымгаражом – значит, буржуи, раз буржуи – значит, проживают на Рублевке. Ужповерь, что особняком мой дом может считаться разве где-нибудь в Псковской илиТульской губерниях, но уж никак не в видавшей виды Москве. Просто добротныйдомик в три этажа на участке всего в двадцать соток…

– Во как! Для тебя это уже «просто»! А для большинствалюдей, хочу тебе сказать, в той же Москве – недостижимая мечта.

– Ты не поверишь, но я никогда не мечтал ни о чемподобном, – жестко сказал Мазур. – На привалах, валясь на траву,никогда не чертил в башке пейзажи будущего отставного счастья: дома, машины,три сортира и две ванные комнаты…

– А ванных и вправду две? – спросил Лихобаб, грызяржаной сухарь.

– Две, – не стал отпираться Мазур. – Напервом этаже с джакузи, на втором – с душевой кабиной. Еще имеется сауна и приней купальня. А также две спальни, наша с супружницей и гостевая, и три машины,из которых две – женины… Ну что, в тебе уже вскипела классовая ненависть илиеще что-нибудь припомнить из затянувшей меня трясины буржуазного быта? Может,перечислить тебе поименно всю бытовую технику? Ее, как сам понимаешь, немало.Один телевизер в стену длиной чего стоит…

– Все хотел спросить, – Лихобаб хитро прищурился,отчего его сходство с цыганом только усилилось, – а из джакузи тывылезаешь довольным жизнью или как?

– Жена до последнего времени вылезала довольная. Теперьи она недовольна. Бассейн, вишь ты, хочет пристроить к дому. Вон, говорит,погляди, у всех соседей уже есть, одни мы как нищеброды.

– Посочувствовать тебе, что ли… – Лихобаб сновазапустил руку в мешок, нащупывая новый сухарь.

– Можешь и посочувствовать, – вполне серьезносказал Мазур. – Думаешь, отчего меня вдруг на старости лет понесло наПолигон? Причем, заметь, по собственной воле, никто не принуждал, никто не гналпалкой. Сам к тебе пришел, сам заплатил за маршрут… Во, гляди.

Откинувшись на стуле, Мазур похлопал себя по животу.

– Жирок. Впервые в жизни отрастил пузо. Узнал, что этотакое. И это, заметь, при том, что каждый день на штатовский манер бегаю поутрам и целая комната в доме заставлена тренажерами… Просто организм привык кпределу, фальшивыми нагрузочками его не обманешь… К адреналину привык, сволочьтакая. Но даже это, в принципе, терпимо и решаемо. Другое хуже. Пропал,высокопарно говоря, вкус к жизни.

– Я плачу, – Лихобаб разломил очередной сухарь.

– Да иди ты! – махнул на него Мазур. – Ему,понимаешь, душу изливаешь… Давай лучше выпьем.

– У тебя жена – миллионер? – вдруг спросилЛихобаб.

– Почему миллионер? – удивился Мазур.

– Ну, обычно как бывает. Живет какой-нибудь чиновник.Или, допустим, генерал. Зарплатишка, что у того, что у другого, между намиговоря, дрянь. Но живут красиво, дома возводят, машины меняют. Их наконецспрашивают: «А денежки откуда, уважаемые?» От жен, они отвечают, они у насбизнесменши. Люди глядят – и вправду жены у них бизнесменши, чем-то тамвладеют. Правда, откуда к женам денежки пришли, никому не ясно… Но тут легкоотбрехаться – мол, копила с детского сада и накопила. Вот я и хочу спросить направах старого знакомца: и к тебе тоже денежки от жены пришли? Или появилосьвозможность хапнуть и ты случая не упустил?

Сказано было довольно зло. А Мазур отчего-то считал, чтоЛихобаб подкалывает его в шутку. Оказывается, шуткой это было лишь на первыйвзгляд.

– Дать бы тебе в морду, старый знакомец, –раздумчиво проговорил Мазур.

– Ну попробуй, – с показной вялостью ответилЛихобаб. – Мы ж еще на Полигоне. Считай, что это у тебя будет испытаниебойцовских качеств. Правда, мне отчего-то кажется, что ты и этот тестпровалишь. Как провалил маршрут.

– Еще успеем и по мордам постучать, еще невечер, – Мазур разлил по кружкам остаток водки, поставил пустую бутылку напол и вытащил из сумки новую – как чувствовал, что понадобится. – А пока ятебе все же отвечу. Пожалуй, ты имеешь право знать. Ты говоришь – «появиласьвозможность хапнуть»… А ты думаешь, раньше у меня ни разу не было возможностихапнуть? Так что хочу тебя огорчить: возможностей этих было превеликоемножество. Еще в те годы, когда нас с тобой посылала и направляла партия. Ещетогда через эти руки прошло злата-серебра на три человеческие жизни, прожитые сразмахом. Это уж не говоря про возможность предать всех и вся, за что получитьпожизненное содержание в тридцать сребреников в день и коттеджик где-нибудь накалифорнийском побережье в придачу. И позже, уже в эпоху новых ценностей, тоже,знаешь ли, ни единожды случались возможности обогатиться разом. Но мне, хочешьверь – хочешь нет, даже не приходилось перебарывать в себе соблазн. А оттого,что не надо. Как зверю не нужна кожаная куртка от какого-нибудь там Гуччи – иликто там у них куртками заведует – и последняя модель «бентли». Я, считай, тотже зверь, которому всегда хватало собственной шкуры, а нужна была лишь охота,дичь и погоня за спиной. Только тогда жизнь казалось полной… Кстати, этого-тосейчас и не хватает. Как того же зверя – посади в клетку, пусть и в золотую,все равно начнет медленно подыхать с тоски…

– Красиво излагаешь, – помолчав, сказалЛихобаб. – Проникновенно, образно. А как же вдруг так случилось…

– В казино банк я не срывал, – перебилМазур. – Такие залепухи я приберегу для участкового…

– Ага, а для меня ты, не иначе, приготовил историю пронаследство. Какой-нибудь африканский царек, которому ты спас жизнь… Разве неттаких?

– Найдутся и такие, – легко согласился Мазур.

– Который, помирая, оставил тебе наследство. Старшемусыну – неулаженный конфликт на юге, среднему – на севере, а спасителю моему,другу сердечному Мазуру – сундук с алмазами.

– А ведь «тепло», как говорят в детских играх, –невесело усмехнулся Мазур. – В корень зришь, чертяка. Можешь верить,можешь нет, но я обогатился с одного лишь гонорара. За разовую работу попрофилю. Ну, почти по профилю – с учетом того, что работать приходилось насуше, а не в родимом подводном царстве… Помнишь, как у классиков: это смотря,какой отец. Так и я могу сказать – смотря на кого работать.

– И на кого же? Или это великий секрет?

– Ежели имен не называть, – а я называть, ужпрости, не стану, – то секрет невеликий. Есть такое слово: «олигархи»,слыхал, поди?