Сакральная жертва - Александр Тамоников

– Все подготовлено, осталось только перечислить деньги.

– Никто не пытался создать проблемы?

– Нет, у нас полный порядок.

– Да, дети требуют особого внимания. Неплохо бы было организовать для них прогулку на теплоходе по Дону.

– Решим этот вопрос.

– Сам-то рыбалкой занимаешься?

– Как только выпадает свободная минута.

– Ну и что, водится еще рыба в Дону?

– Водится.

– Надо бы заехать к вам да половить рыбку с катера. В затоне.

– Да, там, недалеко от бывшего пансионата, место прекрасное.

– Ладно, может быть, и выберусь. Вопросы ко мне есть?

– Один, Владимир Карлович.

– Слушаю!

– Чем вызван интерес органов безопасности к нашей организации?

– Ты телевизор смотришь, в Интернет заглядываешь?

– Конечно.

– В курсе, что у нас недавно произошло недалеко от Москвы?

Выдержав паузу, Стешин спросил:

– Вы о кровавых событиях в Губинске?

– Именно.

– Но при чем здесь мы?

– Нас пытаются связать с радикальной партией господина Градоверова и общественной организацией «Наш порядок», которые и устроили бойню в Губинске. К несчастью, я имел дело с Градоверовым. Всего-то отказал в финансировании, но ФСБ и этого достаточно, чтобы подозревать нас в соучастии.

– Глупость полнейшая.

– Не забывайся, Артур! Наши правоохранительные органы глупостей не делают.

– А! Ну да, конечно.

– Если у тебя все, то до свидания!

– У меня все, до свидания, Владимир Карлович. – Стешин отключил спутниковую станцию и по внутреннему телефону вызвал к себе Каверяна, своего помощника.

Вскоре в кабинет вошел молодой человек.

– Слушаю вас, Артур Григорьевич.

– Ты в курсе, кто у нас в гостях?

– Конечно.

– Прекрасно. Босс предупредил, что организацию трясет ФСБ. Могут и к нам заглянуть. Это крайне нежелательно.

– Я понял вас. Не беспокойтесь. Органы госбезопасности не потревожат нас.

– Ты гарантируешь?

– А когда мои слова расходились с делом?

– Такого не помню. Но нынешний случай особый. Градоверов находится у нас потому, что господин Штерлих хочет быть уверен в его безопасности.

– Честно говоря, меня удивляет позиция босса.

– Чем же?

– Если Градоверовым серьезно занялась ФСБ, то от него следует как можно быстрее избавляться. А господин Штерлих решает прятать данного субъекта. Это выглядит довольно странно.

– Если все было бы в руках босса!.. Градоверов наверняка нужен американцам. Зачем? Этого никто, кроме них, не знает. Иначе Штерлих не стал бы возиться с политической фигурой, отыгравшей свое.

Молодой человек в безупречном костюме кивнул.

– Да, скорее всего, так и есть. Ну что ж, если надо, то мы укроем господина Градоверова.

– Ты за его безопасность отвечаешь лично. Я говорю о ФСБ.

Каверян рассмеялся.

– Отвечаю за безопасность от службы безопасности?

– Ты меня понял.

– Да, конечно.

– Ступай и пригласи ко мне Болотко.

– Он уже уехал.

– Черт, я же сам его отпустил! Секретарша тоже уехала?

– Да, вместе с Болотко.

– Интересно, а наш капитан домой в село не ушел?

– Я его час назад видел на причале.

– Ладно, ступай! Займись безопасностью.

– Считайте, вопрос решен.

– Хорошо. Иди!

Проводив помощника, Стешин включил сотовый телефон и набрал номер пенсионера, который когда-то был капитаном прогулочного теплохода, а теперь занимался катером, принадлежащим Артуру. Иван Петрович Лесин ответил после третьего гудка, что-то быстро прожевывая:

– Да?

– Это Стешин.

– Доброго вечера, Артур Григорьевич.

– Ты, Петрович, закусываешь, что ли?

– Да. После работы имею полное право выпить с устатку.

– И чем же это таким тяжелым ты занимался, что устал?

– А для меня, Артур, любая работа сейчас тяжелая. На берегу, я имею в виду.

– Катер исправен?

– Блестит! Ты же знаешь, я слежу за ним как за родным сыночком.

– Тебе предстоит завтра-послезавтра покатать по реке кое-кого.

– Так я всегда готов.

– Походить по реке, в затоне постоять.

– С удовольствием, надоело на берегу сидеть. Душа реки просит.

– Вот и получишь реку. Так что сегодня пей в меру, а завтра будь в готовности заняться делом.

– Во сколько?

– Будь готов с девяти утра, а там как получится.

– Понял. А насчет выпить, Артур, это ты зря. Я всегда меру знаю.

Стешин усмехнулся и спросил:

– Даже когда засыпаешь у двери собственной хаты?

– Да, именно своей, не чужой, заметь.

– Ладно, что с тобой говорить. Года у тебя не те, чтобы перевоспитывать.

– Вот это верно. Ты в отца пошел, Артур. Тот тоже дюже умный был, царство ему небесное.

Отец Артура и Лесин были друзьями детства, вместе росли в селе Корсун, ушли в армию. Потом отец Артура поступил в институт, Лесин – в речное училище. Стешин-старший стал директором крупного завода, Лесин – капитаном небольшого теплохода. Они дружили до самой смерти отца Артура. Поэтому тот и взял к себе на работу речника, вышедшего на пенсию. Он прощал Петровичу его постоянные попойки на берегу, знал, что на реке тот капли в рот не возьмет.

Оставшись наедине с девицей, Градоверов вдруг почувствовал себя неуверенно. Перед его глазами неожиданно всплыло лицо Ольги. Он не был готов к полноценному сексу с этой опытной женщиной.

Она же так и вилась вокруг него.

– Ты напряжен, дорогой. Расслабься.

– Подожди, Мари, мне надо выпить. Где тут бар, не знаешь?

– Прямо перед тобой, в мебельной стенке.

Градоверов выпил сто граммов.

– Тебе надо принять душ, дорогой, – промурлыкала девица. – Хочешь, сделаем это вместе?

– Нет!

– Ты стесняешься?

– Знаешь, – решился Градоверов. – Я не уверен, что смогу быть с тобой.

Барышня изобразила изумление.