Кровавые жернова - Андрей Воронин

Африканец отодвинулся поближе к окну.

«Какого черта здесь сел? – подумал он. – Свободные же места есть».

Пассажиры расселись, и автобус отъехал от остановки. Водитель надеялся проскочить на уже мигавший зеленым светофор, но понял, не успеет, пришлось тормозить. Автобус замер рядом с огромным трейлером, длиннющая цистерна которого растянулась на пол-улицы.

Хосе поднялся и двинулся по салону. Водитель хотел было сказать, что ходить во время движения по проходу запрещено, но не успел.

Стоя посреди автобуса, Хосе поднял руку. Водитель еще успел заметить какую-то черную коробочку с отростком провода, как в это мгновение палец молодого человека вдавил кнопку. Громыхнул взрыв страшной силы. Люди, ожидавшие перехода, пригнули головы. Водитель трейлера испуганно глянул в зеркальце заднего вида и увидел в нем полыхающий автобус.

– Боже! – вырвалось у него.

Не дожидаясь зеленого сигнала, он врубил передачу.

Тяжелый трейлер нехотя, с трудом тронулся.

Языки пламени, вырывающиеся из взорванного автобуса, лизали серебристое тело цистерны.

Водитель трейлера не отрывал взгляда от зеркала. Он видел, как хвост цистерны миновал пламя и подумал с облегчением: «Вырвался!»

И в этот момент в его машину врезался грузовик, мчавшийся по поперечной улице. Из распоротого брюха цистерны хлынул жидкий хлор, и мгновенно перекресток заволокло едким туманом.

На соседних улицах останавливались машины, люди выглядывали из окошек, пытаясь понять, что за дым поднимается над домами. И только Инесс даже бровью не повела, когда прогремел взрыв. Через поперечную улицу было невозможно проехать, из-за катастрофы машины остановились, растянулись на три квартала. Инесс сидела в автомобиле неподвижная, с высоко поднятой головой, руки ее сжимали руль.

На тротуаре раздавались взволнованные голоса:

– Что произошло?

– Говорят, автобус взорвался.

Полицейский, пытавшийся освободить перекресток, подошел к машине Инесс. Постучал костяшками пальцев по стеклу. Девушка, не поворачивая головы, повернула ручку стеклоподъемника.

– У вас все в порядке? – спросил полицейский. Ему показалось, что молодую девушку парализовал страх.

– Да, офицер, все в порядке.

– Вы уверены?

– Помощь мне не нужна, – и, выждав пару секунд, Инесс подняла стекло.

Инесс дождалась, когда пробка на перекрестке рассосется, хотя на это у нее ушло полтора часа.

Потрепанный «Форд» заехал на стоянку возле гипермаркета. Забросив на плечо сумку и даже не захлопнув багажник, Инесс направилась к входу. У двери девушка приостановилась, наморщила лоб, словно силилась что-то вспомнить. Ее толкнули в плечо.

– Извините, но здесь не стоит стоять.

– Да… – рассеянно повторила Инесс, – не стоит. Ее глаза подернулись поволокой.

Девушка прошла в торговый зал, она катила перед собой корзинку для товара с лежащей в ней спортивной сумкой. Ничего не выбирая и не останавливаясь у стеллажей, она шла к украшенной надувными шарами сцене, где отплясывало трио танцовщиц, рекламировавших стиральный порошок. Костюмы девушек представляли собой огромные картонные коробки с прорезями для рук, ног и голов. Возле сцены собралось много народу.

Инесс оставила пустую корзину у стойки и стала пробираться через толпу поближе К сцене. Действовала она бесцеремонно. Оказавшись у ступенек, взобралась на сцену и громко закричала:

– Эй, идите сюда, представление продолжается!

Танцовщицы, продолжая отплясывать, покосились на непонятно откуда взявшуюся девушку со спортивной сумкой на плече.

– Все сюда! – кричала Инесс, расстегивая молнию на сумке.

Охранники гипермаркета уже спешили к сцене, чтобы убрать оттуда сумасшедшую. То, что Инесс не в себе, было видно с первого взгляда – нормальный человек так вести себя не станет. Девушка запустила руку в сумку и нащупала в ней рифленый корпус гранаты. Ловко отогнула усики чеки. Толпа ахнула, когда Инесс вырвала зубами кольцо и вознесла гранату над головой.

Воцарилось гробовое молчание. Было слышно, как журчит вода в небольшом фонтане.

Взобравшийся на сцену охранник не решался приблизиться к девушке. И тут в тишине послышался детский всхлип.

– Мама, я боюсь! – говорил по-испански ребенок.

Инесс вздрогнула, и взгляд ее сделался осмысленным. Ничего не понимая, смотрела вокруг себя. Затем медленно опустила руку и глянула на зажатую в пальцах гранату. Ладонь ее медленно разжималась, рычаг взрывателя неумолимо отходил от корпуса. В два прыжка охранник подскочил к Инесс и сжал ее ладонь.

– Все хорошо, – шептал он, забирая гранату, – все хорошо.

В этот момент люди бросились врассыпную, прячась за стеллажи, падая между прилавками.

Охранник подобрал с пола кольцо с усиками и зафиксировал рычаг. Крикнул;

– Успокойтесь! Опасности больше нет!

Инесс не пыталась убежать. Словно во сне она стояла опустив руки и повторяла:

– Это не я.., я не хотела…

* * *

Специальный агент ФБР Питер Нехамес терпеливо выслушал сбивчивый рассказ Инесс Гонсалес. Он сидел с ней в комнате, лишенной окон, их отделял друг от друга металлический стол, прикрепленный к полу.

– Повторите еще раз, только на этот раз говорите правду, ложь оставьте при себе, – Питер Нехамес провел ладонью по жесткому ежику коротко стриженных волос, контрастирующих с его моложавым подвижным лицом.

– Я не понимаю, что со мной произошло, – опустила глаза девушка. Она до сих пор не знала, что ее брат Хосе взорвал автобус.

– Еще раз, но не врите. Неужели вы думаете, что я поверю в эту чушь про колдуна.

Агент Нехамес слушал признание Инесс невнимательно. Он знал, что потом прослушает записанные на диктофон показания.

В комнату для допросов заглянул его помощник. Оставив девушку под присмотром охранника, Питер вышел в коридор.

– За ними ничего нет, никаких подозрительных контактов.

Питер пробежал глазами компьютерную распечатку. Помощник пояснил:

– Брат и сестра прибыли из Перу два года назад. Ни одного задержания, ни одного штрафа – даже за парковку в неположенном месте.

А конкурс на испаноязычном телеканале, о котором вспоминала Инесс, в самом деле проходил сегодня утром. Я проверял. Хосе и Инесс присутствовали на пробах. Охранник канала помнит, что к ним подошел смуглый белый мужчина, а потом они уехали на двух машинах.

После этого сообщения рассказ Инесс уже не показался Питеру выдумкой, и он понял, что теряет время, требуя повторить.