Кровавый путь - Максим Гарин

– Что ты обо всем этом скажешь, Валерий? – задал вопрос Бахрушин, не поворачиваясь к Альтову.

Тот молчал, словно воды в рот набрал.

– Значит, сказать тебе, капитан, нечего?

– Так точно, – ответил Альтов. – Не мог же я и дальше следить за Пивоваровым?

– А ты еще скажи, что не следил.

– Нет, конечно же, я проводил его до управления, ведь дело было во время обеда.

– Ы-гы, понятно. Еще сигарету, – щелкнув пальцами, попросил Бахрушин. – А ты чего не куришь?

– А можно? Прошлый раз вы мне запретили.

– А? – спросил Альтов.

– Это – в прошлый. Можно, можно, кури.

Альтов тоже закурил. Кассета была извлечена из видеомагнитофона и исчезла в сейфе Бахрушина.

– А что у тебя есть на второго? У тебя, небось, есть на него бумаги?

– Конечно, есть, – хмыкнул Альтов, радуясь, что полковник не послал его к чертовой матери.

Он подошел к столу, поднял утреннюю газету, лежавшую на дне кейса, под которой оказалась еще одна папка. Вытащил и положил ее перед Бахрушиным. В ней-то все фотоснимки были пронумерованы. А еще к снимкам прилагалось страниц двадцать мелкого компьютерного текста и кое-какие документы, снятые на ксероксе.

– Знакомо мне это дело, – пробурчал, а скорее проворковал полковник Бахрушин, – оно такое же вялотекущее, как шизофрения, – после этих слов Бахрушин смахнул со стола еще одну пылинку. – Значит, так, Альтов, продолжай заниматься тем, чем и занимался. Следи за этим косым сектантом, держи его все время в поле зрения. Если куда-то будет уезжать, улетать, докладывай лично мне.

– А майор?

– О майоре забудь, будешь отчитываться передо мной.

– Ас ним как? – Альтов явно боялся произнести слово «генерал».

– Им я займусь сам. Субординацию, все-таки, соблюдать надо. А то какой-то капитан и вдруг начинает разрабатывать высший чин в нашем управлении. Тебе выше майора подниматься не стоит. Пехотинцев – тех можно и генералов, и полковников, и маршалов. МВД можно трясти от сержанта до генерала. Фээсбэшников можно… А наших лучше не трогать, штаны спустят с тебя, Валера. Понял меня?

– Понял, – коротко ответил Альтов. – Разрешите идти?

– А ты мне, кажется, еще не все сказал.

– Вас, наверное, интересует, куда подевался переданный кейс и что было в нем?

– А ты что, Альтов, рентген, насквозь видишь?

– Догадываюсь, Леонид Васильевич.

– Наверное, ты думаешь, что там лежали деньги? Этакие толстенькие пачки по десять тысяч в каждой и уложены они ровными рядами в один слой, а все остальное – мятые газеты и журнал «Огонек», чтобы пачки не стучали.

Капитан Альтов заулыбался:

– Это точно.

– А вот я думаю, денег там не было, – сказал Бахрушин и криво улыбнулся.

И по его улыбке Альтов понял, в кейсе, по мысли Бахрушина, скорее всего, деньги, пухлые пачки по десять тысяч. Он посмотрел на свой кейс и прикинул, какая же сумма может там вместиться. На глаз выходило тысяч триста, если, конечно, в один ряд, А если в два – то все шестьсот.

– Я думаю, триста, – сказал Бахрушин. – И думаю, это задаток, так сказать, аванс. А ты как думаешь, Альтов?

Альтов надел часы на запястье правой руки и защелкнул браслет.

– Ты опять часы носишь на правой руке?

– Привык, Леонид Васильевич.

" – Переодень на левую! – строго приказал полковник. – Не порядок. Часы надо носить на левой руке, галстук – на шее, а носки – на ногах. Понял, Альтов?

– Понял.

– Мужчина, который отличается от остальных вычурной одеждой или украшениями – потенциальный гомик, ясно.

По этим словам, а скорее, по тону, каким говорил Бахрушин, капитан Альтов понял, что Бахрушин нервничает и зол на весь мир, что он никак не ожидал от Альтова, что тот подсунет ему этим ясным солнечным утром такую свинью в аккуратном кейсе с кодовыми замочками, в который может вместиться шестьсот тысяч долларов.

– Все, иди, надоел. Я на тебя потратил больше часа, а у меня дел выше головы. Видишь, сколько папок лежит? И всю эту дрянь надо прочесть, вникнуть в содержание, подписи поставить почти на каждом листе. Кстати, у меня есть одна бумажка и на тебя, Альтов. Бумажка, знаешь ли, любопытная – о присвоении тебе звания майора.

Хочешь, Альтов, стать майором? Тогда подполковников сможешь посылать на хрен.

Валерий Альтов немного покраснел. Хотя он уже и привык к бесцеремонности своего непосредственного начальника, но такое поведение Бахрушина выводило Альтова из себя. И он терялся, не знал как себя вести, не знал что отвечать.

«Скажешь, будто хочешь стать майором, так Бахрушин расхохочется и скажет, что это очередная шутка. А если скажешь, что не хочешь сделаться майором, так и оставит бумагу в своем сейфе и не станет подписывать».

– Оно, конечно, неплохо, Леонид Васильевич, майором быть. Все-таки одна большая звезда лучше, чем четыре маленькие.

– У майора не большая, это у генерала большая. Ты, Альтов, наверное, думаешь, что если скажешь «хочу быть майором», то этот взбалмошный лысый полковник в толстых очках превратит все в шутку, а если скажешь, что не хочешь, то так и останешься капитаном, правильно я рассуждаю?

– Так точно.

– Вот видишь, что делает опыт? Я даже мысли твои читать умею.

– Мысли простые, Леонид Васильевич.

– А ты пока еще и простых читать не научился. В общем, так: если тебе присвоят майора, то наверняка заберут из моего отдела и уж тут я ничего не смогу сделать. Давай вот что, Альтов: закончим это дело, ты доведешь его до конца, вместе со мной, естественно, а уж потом получишь звезду. И спрашивать я тебя не стану, хочешь или не хочешь, согласен?

– Согласен.

– Вот и хорошо. Иди, работай и обо всем мне докладывай.

И полковник Бахрушин закурил третью сигарету за это утро. То, что он увидел и то, что он знал, давало все основания обратиться к вышестоящему начальству за разрешением проводить оперативную работу в отношении генерала Пивоварова. Но Бахрушин понимал и другое: самый простой путь не всегда самый короткий. И уж тем более, не всегда самый правильный.

Обратившись к начальству, есть шансы спугнуть Пивоварова и засветиться самому. А вот уж когда на руках окажутся неопровержимые доказательства, тогда стоит идти хоть к самому черту.

Хотя ходить к начальству полковник Бахрушин ужасно не любил и даже приучил своих подчиненных, вернее, приучал, чтобы и они не ходили к нему, а обращались только в случаях крайней необходимости. И Бахрушин гордился своим отделом. Несколько очень крупных дел провели он и его люди, а также очень помог ему в последнее время Борис Рублев, бывший командир десантно-штурмового батальона, человек, с которым в последнее время у полковника Бахрушина сложились теплые, почти что дружеские отношения.