Танки в плен не сдаются - Александр Тамоников

— Он без труда мог сделать это и раньше. Если нашел бы замену тебе, то уж точно не женатого.

— Так у него же были какие-то проблемы, насколько я помню. Ну да, ты сама говорила. Ну вот, все срастается. Папенька сначала был недоволен устройством доченьки, вышедшей замуж не за того человека, за которого надо было. Потом, когда кровиночка вроде образумилась, осознала, что погорячилась, у него на службе начались проблемы. Наверное, ему все же придавили хвост. Но полковник полиции Георгий Александрович Семенов имел солидные связи, выпутался из передряги и вплотную занялся судьбой резко поумневшей дочери. С ходу подобрать нужного человека в будущие мужья не удалось, но ничего страшного, пока сойдет и владелец мутной конторы. Все еще впереди. Так?

— Не смей оскорблять моих родителей! — провизжала Надежда.

Такой вот ее истерический тон явился неожиданностью для Станислава.

— А их можно оскорбить? — полюбопытствовал он.

— Иволгин!.. — Надежда сжала губы, и лицо ее резко подурнело. — Я тебя ненавижу!

— Ну вот, наконец-то я услышал правду! Ты не опоздаешь к горячо любимому шефу? Сейчас уже без пятнадцати восемь.

— Черт!

Надежда поставила чашку в раковину, прошла в комнату, забрала спортивную сумку, в которой было припасено все, что могло понадобиться ей на пикнике. Она выскочила из квартиры, забыв сорвать с крюка в прихожей ключи.

Иволгин прошел за ней и бросил вслед:

— Значит, так, дорогая. Если ты сейчас уйдешь, то между нами все будет кончено.

Но Надежда только фыркнула и захлопнула за собой дверь.

Иволгин прошел на кухню, прикурил очередную сигарету.

«Вот и закончилась наша семейная жизнь, — подумал он, взял в руку бутылку водки, и тут раздался звонок в дверь. — Надежда вернулась?» — мелькнула у Иволгина мысль.

Но это был капитан Быков.

Он стоял в коридоре и улыбался, но при виде друга сразу скис и осведомился:

— Что с тобой, Стас?

— А что со мной?

— На тебе лица нет.

— Да? И куда же оно подевалось? Может, я его вчера в казарме забыл?

— Ты шутишь. Это хорошо.

— Ну да, лучше некуда. Заходи.

Быков шагнул в прихожую.

Иволгин протянул ему руку.

— Здорово, что ли, Леня!

— Привет! — ответил Быков, пожал руку друга и сказал: — Надежды, как я понимаю, дома нет.

— Правильно понимаешь. Хочешь узнать, куда свалила?

— Это не мое дело.

— А я объясню, у меня от друзей секретов нет.

— Не надо, Стас. Это твоя личная жизнь.

— А может, мне легче станет, когда выговорюсь?

Быков пожал плечами и заявил:

— Ну, если так, то я готов тебя выслушать. Светлана моей тревожной сумкой занимается, что-то собирает, так что время у меня есть, поэтому я к тебе и заглянул.

— Видишь, жена готовит мужа в командировку. Это хорошо, Леня. Я тебе по-доброму завидую. Пойдем на кухню.

— Пойдем.

Стас присел за стол, кивнул на бутылку водки и спросил:

— Выпьешь?

— Нет, Стас, не хочу.

— Тогда и я не буду, хотя на душе муторно.

— Что случилось, Стас? Нет, конечно, не хочешь — не говори, но я вижу, что тебе действительно надо высказаться.

— Да. Сейчас. — Иволгин взял со стола чашку, залпом выпил терпкий, почти остывший чай, прикурил сигарету.

Потом он рассказал другу все о своих взаимоотношениях с супругой.

— Вот так, Леня. Видимо, конец нашей семейной жизни, — заявил Станислав.

— Ты горячку-то не пори. Спокойно все обдумай.

— Да тут думать уже совершенно не о чем. Разбилась любовь, не склеишь.

Быков вздохнул и заявил:

— Знаешь, Стас, как говорится, чему быть, того не миновать. Но ты уверен, что тебе надо лететь в Сирию? Я могу переговорить с командиром полка, чтобы все это не выглядело отказом из-за банального нежелания подвергать себя риску. Я возглавлю основной экипаж, а на место командира резервного офицер найдется быстро.

Иволгин покачал головой и произнес:

— Даже и не думай об этом. Для меня сейчас командировка как раз и есть самое то, что мне надо. Здесь оставаться тяжело. А там все же начнется боевая работа. Она отвлечет меня от всей этой дребедени.

— Но твое состояние?..

— А что мое состояние? Хреново, конечно, в душе, но это пройдет. Завтра с утра и растает, как в полк приду.

— Но мысли о Надежде все равно будут преследовать тебя, отвлекать от решения боевых задач, а не наоборот.

— Ничего, прорвемся, Леня.

— Конечно, Стас. Вопрос лишь в том, как и куда именно мы с тобой прорвемся.

— Все будет нормально, товарищ.

— Ладно, в случае чего я смогу подменить тебя и на месте.

В прихожей раздался звонок.

Офицеры переглянулись.

— Может, это Надя вернулась? — сказал Быков.

— У нее есть ключи. Хотя нет, она их оставила дома.

Иволгин прошел в прихожую, открыл дверь и увидел сержанта Буренко, механика-водителя основного экипажа.

— Привет, командир! — заявил тот.

— Миша, привет! Ты проходи.

Сержант вошел в прихожую, снял обувь, шагнул на кухню, поздоровался с Быковым.

— Водку будешь? — спросил Иволгин.

— Нет.

— Чего тогда пришел?

— Слышали, как Рома Рябинин залетел вчера? Вернее, этой ночью.

Быков изрядно удивился и спросил:

— Как это залетел? Они же с Ивасюком в общагу пошли.

— Пошли, да не дошли. Точнее сказать, Дима Ивасюк туда прибыл, а вот Рома к своей пассии намылился.

— Погоди-ка. Это к той самой официантке из офицерской столовой? — спросил Иволгин.

— Ну да, к Гальке Ланко. Она его напрочь отшила, вот Рома и решил выяснить отношения. А эта особа не одна живет. Их в хате трое. Еще связистка и медсестра. Жутко вредная баба. Она дверь и открыла, а Галька заявила, что видеть его не желает, ей спать пора. Рома решил прорваться к зазнобе, да медсестра стеной встала. Он отпихнул ее в сторону и в хату вломился. Короче, шум поднялся до небес. Связистка дежурному по части позвонила, а заступил, сами знаете, начпрод. Был бы кто из командиров рот, тихо замял бы это дело, а начпрод сдуру сразу командиру доложил. Нес какую-то чушь про попытку изнасилования едва ли не всех трех этих красавиц сразу. Галаев отдал приказ начальнику караула метнуться туда кабанчиком вместе с солдатами и повязать сексуального маньяка. Так что Рома сейчас расслабляется на гауптвахте.