Русская рулетка - Сергей Зверев

– Куда?

– Что б вы без меня делали? – вдруг засмеялся Самсон, обнажив желтые зубы. – Эти козлы точняк в сауне парятся. Я знаю, где она.

«Жигули» рванули с места, объезжая битые стекла.

* * *

– Гуляй, братва, а я к Даниле.

– Докладать будешь? – сипло засмеялся Афган. – Только про меня не забудь, Матрос. Распиши там пахану, как я этих чмырей месил.

– Ладно, – снисходительно пообещал Матрос, одернув пальто и хлопнув Афгана по голому плечу, – не забуду.

Он вышел из душного подвала, где пахло мятой, сырым деревом и табачным дымом, сел в спортивный «БМВ» восьмой модели и укатил со двора.

Сауна располагалась в подвале трехэтажного невзрачного дома, стены которого были покрыты облупившейся краской. Днем в многочисленных конторских кабинетах на всех этажах протирали табуретками брюки и юбки служащие многочисленных государственных контор с длинными маловразумительными названиями.

Настоящая жизнь начиналась только вечером в подвале, принадлежавшем физкультурно-оздоровительному комбинату. Там располагалась вполне современная сауна, отвечавшая самым придирчивым требованиям. В ней имелись парилка, несколько душевых, небольшой, но глубокий бассейн, комната отдыха с плетенной из лозы мебелью.

Стены сауны были отделаны мореным деревом и итальянской плиткой, никелем сверкала фирменная сантехника, уютная гостиная с телевизором, музыкой и современной мебелью сулила блаженный отдых. Рядом с гостиной находился небольшой спортивный зал со штангой и тренажерами.

Сауна нравилась фокинской братве еще и тем, что обслуживали в ней таких уважаемых гостей бесплатно. Объяснялось это просто: фокинцы делали сауне «крышу».

Сегодня братки гуляли по полной программе – с девочками и с банкетом в римском стиле. Два больших стола в гостиной буквально ломились от выпивки и закуски.

Феи горизонтального ремесла в нарядах Евы шумно плескались в бассейне. Выбегая из парилки, подставляли разгоряченные тела прохладным струям воды в душевых кабинках, пили шампанское в гостиной, здесь же танцевали, встряхивая телесами.

На жестком диванчике, запрокинув голову и зажмурив глаза от блаженства, сидел Кудрявый. На нем в позе амазонки вздрагивала всем телом потная длинноволосая девица.

– О!.. – стонал он. – Быстрей давай, быстрей… Счас кончу!..

Рядом с ним предавался любовным утехам Афган, который выбрал себе самую задастую и грудастую девку. Остальные братки пока пили. Закусывали нежно-розовым мясом креветок, щипали девиц за бока и за ягодицы, рассказывали анекдоты и травили байки из зоновской жизни.

– А у нас одному блатному с вольняшки прислали какую-то херню, вроде порошка, он болт себе натер, и пошли такие волдыри, что наш лепило на кресте перессал, даже клешнями до него не дотрагивался.

– Да не тренди ты!

– Сукой буду! Лепило-баран думал, это СПИД. А лепилы, они знаешь, как от этих спидоносцев шугаются?

У лестницы, ведущей в подвал, сидел единственный дежурный. Он пялился на голых девок, которые одна за другой проскакивали из парилки в гостиную и обратно, сопел и тяжело вздыхал. Потом, чтобы впустую не переживать, включил маленький телевизор и, подперев щеку рукой, уставился на экран.

В запертую дверь постучали.

Дежурный оторвался от телевизора, поднялся наверх, глянул в дверной «глазок».

Лицо человека, постучавшего в дверь, было ему незнакомо.

– Сауна занята! – крикнул он, собираясь спуститься вниз.

– Кудряш мне нужен по срочняку.

– Я звать не буду, он отдыхает и не любит, когда его беспокоят.

– Мне на пару слов, я от Матроса.

Имя Матроса мгновенно подействовало на дежурного, и он открыл дверь. Тут же в лоб ему уставился пистолетный ствол, а потом сильные руки в мгновение ока вытащили парня на улицу.

Четверо с «тэтэшками» в руках стояли у распахнутой двери.

– Кто-нибудь из охраны есть? – спросил тот, что держал пистолет у лба дежурного.

– Не-а, один я, – едва выдавил из себя насмерть перепуганный парень.

– Братва тут?

– Ага.

– Сколько всего?

– Не знаю… человек пятнадцать… вместе с бабами… – дежурный заклацал зубами то ли от нервного озноба, то ли от холода.

– Да не колотись ты, – со злобой прошипел Самсон и рукояткой пистолета наотмашь ударил дежурного по виску.

Тот, взмахнув руками, бездыханным упал в сугроб. Самсон, держась за стену, стал спускаться вниз по деревянным ступенькам лестницы.

За ним шли остальные.

Снизу доносились визг, хохот и плеск воды.

– Гужуют, суки, – прошипел Мельник, который шел вторым. – Мыться пришли… Счас кровищей своей умоются!..

– А что со шкурами делать? – раздался у него над ухом напряженный шепот Сливы. – Тоже мочить?..

– Заткнись, – цыкнул на него Мельник. – Хочешь, чтоб нас потом это шкурье ментам с потрохами сдало? Мочи все, что шевелится!

Самсон, подняв пистолет вверх и почти прижавшись лицом к стенке у подножия лестницы, осторожно выглянул наружу.

В нескольких метрах от него, из распахнутой двери выскочила мокрая длинноволосая телка, следом, хватая телку за ягодицу, выбежал распаренный бугай.

Самсон отдернулся и застыл.

– Ты че? – вытаращился на него Мельник.

– Ниче.

Когда он снова выглянул в коридор, там было пусто.

– Ну, бля, с богом, – прошептал Самсон и, держа пистолет в вытянутой руке, побежал вперед по коридору.

Остановившись перед распахнутой дверью в гостиную, он выстрелил в ближайшее голое тело. Это оказалась та самая проститутка, которую Самсон только что видел в коридоре. Она стояла, повернувшись лицом к двери, а сзади ей мял груди здоровый бугай.

В сауне поднялся невообразимый шум: из динамиков доносилась музыка, бормотал телевизор, визжали проститутки, матерно орали и фокинские, и запрудненские, фейерверком хлопали пистолетные выстрелы.

Мельник влетел в просторную душевую с парилкой и бассейном. В одной из кабинок кто-то из фокинских корешей прильнул к изогнувшейся девице. Мстительно ухмыляясь, Мельник всадил по пуле в затылки обоим.

Несколько фокинских с девицами барахтались в бассейне. Забежавший следом за Мельником в душевую Крот разрядил в купающихся всю обойму.

Вода в бассейне мгновенно побурела от крови. Обнаженные женские и мужские тела заколыхались на поверхности.

Пока Крот перезаряжал свой «ТТ», Мельник подлетел к двери парилки и рванул ее на себя. В лицо ему ударил горячий мятный дух. Сквозь клубы пара он различил съежившуюся в углу женскую фигуру и дважды выстрелил в нее. Пули угодили в голову жертвы, на горячую стенку парной брызнула кровь вперемешку с мозгами.