Охота Бешеного - Виктор Доценко

— Мне бы умыться с дороги, а еще лучше ванну принять, если здесь есть, конечно.

— У меня здесь все есть, — с гордостью сказал Мушмакаев.

— Вот и отлично. А то я думал, что придется грязным ехать. — Михаил забросил наживку.

— Ехать? Куда?

— Как куда? Меня же покупатели ждут. Сказали, что если завтра не встретятся с вами, то уедут к другому продавцу.

— Так и сказали? — недовольно скривился Мушмакаев.

— Ну!

Мушмакаев задумался и молчал несколько минут, словно решая для себя очень важную задачу. Наконец снова взглянул на Михаила.

— Иди мойся, отдыхай после дальней дороги, а я найду кого послать.

— Вам виднее, полковник. — Михаил сделал вид, что сразу успокоился. — Хотя я и сам мог бы съездить за ними, не так уж я устал.

— Больше всего Михаилу не хотелось насторожить Мушмакаева и сорвать все операцию.

— Отдыхай — ты это заслужил.

Михаил понял, что Мушмакаев все-таки решил подстраховаться.

— Спасибо, полковник, отдых — дело хорошее. — Гадаев деланно зевнул. — Как с ванной? И где мне расположиться?

— Жить будешь здесь — как и подобает личному порученцу. А ванну тебе сейчас устроят. Шарудин! — позвал Мушмакаев.

В комнату тут же заглянул охранник.

— Слушаю, Хозяин!

— Скажи, чтобы наша бабенка приготовила лейтенанту ванну и помыла его… как следует. — Мушмакаев многозначительно ухмыльнулся. — Так и быть: не буду тебя сегодня дергать. Отдохни! Позови Жамбулата, — приказал он Шару-дину.

— Есть, Хозяин! Ну что, пошли?! — повернулся Шарудин к Михаилу. В его голосе слышалось явное недовольство: он ревновал Хозяина.

— Ты что-то хочешь сказать, Шарудин? — заметив это, раздраженно спросил Мушмакаев.

— Нет, Хозяин.

— Ну-ну, — буркнул тот и потянулся к шкафчику, висевшему на стене.

Чуть замешкавшись, Михаил успел заметить, что Мушмакаев вытащил оттуда какую-то карту.

Комната, куда отвел его Шарудин, была меньше, чем у Мушмакаева, но так же богато обставлена: зеркальный дорогой сервант, платяной шкаф орехового дерева, полы застланы коврами. На огромной тахте могли спокойно разместиться трое. Раскрыв шкаф, Михаил повесил куртку, шапку, оружие, затем осторожно подошел к двери и чуть-чуть приоткрыл ее, чтобы увидеть Жамбулата. К счастью, Шарудин вернулся быстро. Жамбулат оказался плотным мужиком лет тридцати, с рыжеватой окладистой бородой. Взгляд карих глаз тяжелый, недоверчивый: Жамбулат сразу заметил приоткрытую дверь, но промолчал, и только кадык его ходил вверх-вниз, как ручка насоса.

— Не говорил, зачем вызывает? — спросил он Шарудина, кивнув на дверь комнаты Мушмакаева.

— Думаю, что тебя ждет дальняя дорога. — Шарудин хитро прищурился.

— Иди, не бойся! ~ подбодрил он и дружелюбно подтолкнул его в спину, а сам уселся возле входной двери.

Неожиданно откуда-то раздался молодой женский голос:

— Шарудин! Иди, помоги мне!

Понимая, чем рискует — охранник мог в любой момент вернуться, и тогда объясняйся с ним, — Михаил быстро подскочил к двери Мушмакаева и прислушался.

— Дуй к Лому и быстро привези ко мне покупателей, — говорил Мушмакаев. — Пароль знаешь?

— «Аллах — пророк». Отзыв: «Зеленое знамя Ислама».

— Не задерживайся нигде, заправься сразу под завязку и прихвати пару канистр с собой. Если встретишь Удди, скажи, пусть немедленно мчится сюда, если не хочет, чтобы я ему «балду» укоротил.

— Слушаюсь, командир! Аллах акбар!

— Акбар, акбар! — торопливо бросил Мушмакаев.

Михаил одним прыжком вернулся в свою комнату, но закрыть дверь не успел, а потому быстро повернулся, сделав вид, что собрался выйти. Увидев Гадаева, Жамбулат просверлил его взглядом, но ничего не сказал и вышел из дома.

Если Жамбулат доберется до Хасавюрта и не обнаружит на месте Лома, он сразу заподозрит неладное, и весь их план начнет рассыпаться, как карточный домик. Но что Михаил может сделать в данной ситуации? Ничего. Остается только ждать и надеяться на лучшее. Размышляя, Михаил даже не сразу заметил, как в комнату вошла молодая женщина, дородная, с пышным бюстом и не менее пышным задом, с огромными зелеными глазами и копной светло-русых волос. Под прозрачным коротеньким халатиком на ней ничего не было. Она подошла, положила пухлую руку на плечо Михаилу.

— Устал, миленькай? — с украинским акцентом произнесла она. — Миша, кажется? А меня Катериной зовут. Нравится тебе это имя?

— Очень, — сказал Михаил.

— Тогда раздевайся и ложись. Я тебе массаж сделаю. — Катерина начала раздевать его. — Какой же ты худющий! — по-бабьи всплеснула она руками.

— Ничего себе — худющий, — усмехнулся Михаил. — При росте в сто восемьдесят сантиметров девяносто килограммов…

— Не знаю про твои килограммы, но я бы тебя подкормила, — заявила Катерина. — Мужика, должно быть как можно больше. А то ляжет сверху, и не чувствуешь ничего: чи есть кто, чи не.

Продолжая болтать, Катерина ловко раздела Михаила до трусов, уложила на живот на огромную тахту и начала делать массаж.

— Ты не думай, я курсы профессиональных массажисток закончила… У Киеву… А тело у тебя ничего: сильное… Спортсмен, наверное?.. — Спрашивая, она и не ждала ответа. — Не, не похоже, да и шрам на спине… Военный, наверное… Видно, повоевать пришлось…

Пальцы у нее были сильными, уверенными, и Михаил почувствовал, как усталость действительно уходит. Но трахаться ему совсем не хотелось.

Промассировав спину, Катерина решительно спустила пониже его трусы и начала поглаживать ягодицы. Это было уже слишком. Осторожно, чтобы не обидеть женщину, Михаил натянул трусы обратно.

— Ты что, стесняешься меня? — удивилась Катерина.

— Нет, просто я сейчас не в настроении.

— А зачем тебе настроение? Расслабься, я все сама сделаю. — Она вновь взялась за трусы, но Михаил удержал их руками.

— Как ты сюда попала? — спросил он, чтобы отвлечь Катерину.

— Как? — Она вздохнула. — Ты знаешь, что творится у нас сейчас на Украине? Работы не найти, а если и найдешь, то получаешь столько, что хоть в гроб ложись. И месяцами не платят. У меня старики на руках да двое ребятишек малых.

— А муж?

— Муж? — Она поморщилась. — Лучше б его, паразита, не было вовсе, пропойцы проклятого! Поначалу я в Москву ездила, подрабатывала у «Националя», потом толстеть стала, а там толстушки не очень… Вот и согласилась сюда поехать… — Катерина машинально продолжала делать массаж. — Если ты не хочешь вообще женщину — это одно, но если ты не хочешь меня…

— Ты здесь ни при чем, — мягко сказал Михаил.

— Тогда пойдем в ванную — я тебя искупаю. Только не говори Хозяину, что у нас ничего не было, — прошептала она испуганно.