Антикиллер-6. Справедливость точно не отмеришь - Данил Корецкий

Блеснула яркая вспышка, пятно огня молниеносно захватило веранду. Лис сунул оружие за пояс, сжал и сунул в карман пакет и быстро пошёл к машине. Он ничего не соображал и даже не был уверен, что найдет свой «БМВ». Но интуиция вывела его с точностью GPS-навигатора.

Домой он доехал как пьяный. Несколько раз звонил телефон. Он выбросил аппарат за окно машины. Он не понимал, кто он, что он, что он сделал только что, и он не представлял, что он будет делать дальше. Хотя как раз это он представлял. Дома он зашёл к себе в комнату и вытащил из-за спины тот самый – «левый», для всяких неправильных мероприятий «ТТ», сел в кресло, приставил его к груди, но тут же передумал: никто точно не знает, как у него расположено сердце, он может не попасть как надо. Потом упёр под скулу – так показывают в кино в последнее время, так упирал ему пистолет Координатор. Но это тоже показалось ненадёжным – можно остаться калекой и всё. Надежней всего так… И он уже, решившись, сунул пистолет себе в рот. Гарь, противная кислота сгоревшего пороха, то, что было совершено несколько минут назад, а может быть, всё вместе, а может быть, то, что он слишком глубоко засунул ствол, но от всего этого его вырвало. Надо было убраться за собой, хотя в их квартиру уже никто не придёт, кроме следственно-оперативной группы. Но Лис был аккуратным человеком.

Он взял ведро с водой и вымыл пол, и вдруг он услышал, что в замок вставили ключ. Кто это может быть? Неужели так быстро пробили всё и уже приехали? Замок повернулся уверенно, два раза. Дверь открылась. Лис опустился на стул и сидел в оцепенении, даже не потянувшись к оружию.

– Фил, ты что, дома? – послышался знакомый голос, тот, который уже не может слышаться ни одной живой душе на этом свете.

В комнату зашла Ребенок. Она была одета почти так же, как и у дома Абрикосова, только топик другого цвета и сетчатые колготки она не надела или сняла. Но когда она бы успела снять колготки?

– Что с тобой, Фил? – спросила она. – Ты что, полы моешь? Зачем? И почему здесь?

Потом она посмотрела на его лицо: судя по тому, что отразилось на её лице, выглядел Фил страшно.

– Что с тобой? Где ты был, что ты делал?

– Я не знаю, я ничего не знаю, – сказал Фил, и в это время зазвонил домашний телефон.

– Тебя, – принесла трубку Ребенок.

– Это дежурный, – раздался знакомый голос, хотя Фил не смог бы вспомнить фамилию этого дежурного. – Убийство в Зелёной балке. Два трупа, пожар, все обгорели, личности не установлены, хотя, судя по всему, один – это хозяин. Художника Абрикосова знаете?

– Знаю, – сказал Фил, но звука из горла не вышло.

– Что вы молчите? – спросил дежурный. – Алло, товарищ полковник?

Ребенок вырвала у него из рук трубку.

– Филипп Михалыч себя плохо чувствует. Он побудет дома, – сказала она и положила трубку. Это было самое мудрое, что в этот момент Ребенок могла сделать.

– Молодец, Катюша, – Лис поцеловал ее в лоб холодными губами. – Отнеси это и выбрось куда-нибудь. Лучше в Дон.

Она с недоумением приняла из его рук тяжелый сверток.

– В Дон?

– Да. Аккуратно, не привлекая внимания. Разжала руку – и все… После обо всем поговорим.

Ровно через сорок минут в дверь позвонили. За ней оказалась целая делегация: сам полковник Волин, замполит, Глушаков, Гнедин, Кленов… Лис мгновенно определил, что нет силового прикрытия – хотя бы трех собровцев. Значит, это не арест…

– Что с тобой, Филипп? – заботливо спросил начальник Управления. – Супруга сказала, тебе плохо…

– Да уже получше, – хрипло сказал Лис. – Голос вернулся. – Видно, давление подскочило. Или просто стресс…

– Ну, еще бы! Твоих стрессов на десять человек хватит, особенно сегодня! – сокрушенно покрутил головой Волин. – Сумасшедший день! На Левом берегу два эпизода из серии по водителям, в Монтажниках перестрелка, куча трупов, да еще на Зеленой Балке стрельбы, два трупа. И везде пожары!

Сердце у Лиса колотилось, как перед разрывом.

– Ты вот что, возьми больничный, доктора я к тебе пришлю, полежи дома, приди в себя. А там посмотрим. Может, действительно пора и на покой? С нервами шутить опасно, особенно, когда годы уже не очень молодые…

– Не очень, это точно, – согласился Лис, массируя область сердца.

– Ну и хорошо, что мы друг друга поняли. Тогда ложись, отдыхай, доктора уже едут. А мы работать. Глушков, давай на Зеленую Балку, Гнедина – в Монтажники, Кленов – на Левый берег. Сразу же докладывайте. Давай, Филипп, выздоравливай!

Только гости ушли, как вернулась Катя.

– Все! – сказала она и демонстративно отряхнула розовые ладошки, как девочка, вернувшаяся домой после игр в песочнице.

– Дай мне валидола или чего-нибудь такого, – впервые за годы их совместной жизни попросил Лис.