Гражданский спецназ - Альберт Байкалов

– Хорошо, – кивнула она. – Я расскажу вам все с самого начала…

Когда Наталья закончила, мужчина еще некоторое время молчал, переваривая услышанное. Затем кивнул на пакет головой:

– Сколько там?

– Как сказали, сто тысяч рублей. – Наталья принялась выкладывать перетянутые лентами пачки денег на стол.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату влетел не кто иной, как уже знакомый ей следователь Литовченко.

Вскрикнув, Наталья вскочила со стула. Страх помутил сознание. Ноги подкосились, и она опустилась на стул, одновременно расстегивая блузку. Стало вдруг нестерпимо жарко.

– Здравствуйте, Наталья Юрьевна, – словно в тумане услышала она злорадный голос. На ее руках защелкнулись наручники, а в зубы уперся край стакана с водой.

Как ни странно, человека, принявшего от нее деньги, не арестовывали. Напротив, следователь по-дружески похлопал его по плечу.

– Вы удивлены? – Литовченко, видя изумленный взгляд Пешехоновой, улыбнулся. – В роли киллера был наш сотрудник. Майор Онищенко. Будьте знакомы.

При этих словах в руках человека, которому она почти целый час рассказывала о своих преступлениях, появилось удостоверение.

– В данный момент вы задержаны за попытку организации покушения на гражданина Филиппова Антона Владимировича. – Литовченко говорил медленно, растягивая слова, словно предъявление обвинения приносило ему удовольствие. – Кроме того, вы обвиняетесь в организации убийства Макаровой Ольги Николаевны, сожительницы вашего двоюродного брата. Вместе со своим любовником и Бобровым вы организовали гибель своего мужа. В общем, по вашей вине на тот свет отправлено двенадцать человек. Что было подтверждено вами лично в получасовой беседе с нашим сотрудником.

С этими словами он выложил на стол диктофон. Встреча была зафиксирована в соответствии с законодательством, и на видеоаппаратуру.

– Я требую адвоката, – ляпнула она первое, что пришло на ум.

– Будет вам и адвокат, – кивнул головой Литовченко и перевел взгляд на «коллегу»: – Выйдем на пару минут.

В комнате появился Стретович.

Выгнувшись, словно кошка, Пешехонова бросилась на него, и, несмотря на то что на ее руках были наручники, ей удалось вцепиться ему в волосы.

В то же мгновение стоящий возле дверей парень, схватив ее, разжал пальцы и грубо толкнул обратно на стул.

– Зря вы так, Наталья Юрьевна. – Тяжело дыша, Стретович поправил волосы и, пройдя за стол, уселся на место Онищенко. – Я, может быть, и есть ваша последняя надежда.

Она зло плюнула на пол.

– Пошел ты…

– Зря грубишь, – скривился он в ехидной улыбке. – Я действительно пришел помочь тебе.

Он многозначительно посмотрел на мужчину, стоящего у входа:

– Оставь нас одних.

– Мне не о чем с тобой говорить, – зло бросила Пешехонова, когда они остались наедине. – Мерзавец!

– Вот что, Наташа, – усмехнулся Стретович, – мне на твои амбиции наплевать. Я просто сейчас показал, насколько глубоко ты влипла. Это только одна сторона медали. Филиппов рано или поздно до тебя доберется – это другая. Впрочем, ты можешь гарантированно прожить еще лет двадцать, если окажешься за решеткой. Там он тебя не достанет, а срок тебе светит не меньший.

– У меня есть выход? – До нее наконец стали доходить намеки Стретовича.

– Да, у тебя есть выход. Ты можешь закрыть обе проблемы, но, как видишь, они довольно серьезные.

– Что для этого нужно? – Ей казалось, что все происходящее лишь сон. Она не верила своим ушам.

Неожиданно дверь открылась. В комнате появился парень с ноутбуком.

– Разрешите? – Он вопросительно посмотрел на Стретовича.

– Да, готовьте здесь все. – Стретович вышел из-за стола, на котором вошедший принялся готовить компьютер.

– Сколько я должна буду перевести и где гарантии, что после всего вы отпустите меня, а проблему мою полностью решите?

– О каких гарантиях в вашем положении может идти речь? – усмехнулся Стретович, наблюдая, как парень подсоединяет модем и сотовый телефон. – Делайте, что вам говорят, это ваш единственный шанс. И еще. – Дождавшись, когда парень выйдет, он сокрушенно вздохнул: – Вы не покинете этого места до тех пор, пока я не получу подтверждения, что на указанные мной счета деньги уже поступили.

* * *

На другом конце села, на берегу искусственного водоема, возвышалось настоящее произведение искусства. Огромный трехэтажный дом был построен по типу средневекового замка. Даже на его башенках и флигелях имелись зубцы. Лишь окна, не уподобленные бойницам, были большими. С южной стороны по стене от земли до балкона поднимался плющ.

Просторный двор, обнесенный кирпичной стеной, изобиловал видеокамерами наружного наблюдения.

– Кто здесь живет? – указав взглядом на хоромы, спросил Антон двух ребятишек, кативших велосипеды.

Проследив за его взглядом, один из них пожал плечами:

– Депутат какой-то, не знаю.

– Чеботарев, – уточнил второй и высокомерно посмотрел на своего друга. – Эх ты, здесь живешь, а не знаешь.

«Чеботарев», – повторил про себя Филиппов, силясь вспомнить, где он слышал эту фамилию и депутатом какой Думы, Государственной или губернской, является этот тип.

Вечерело. Оглядев окрестности, Антон лесом обошел дом, оказавшись с тылу. Достав сотовый, набрал номер Марии Федоровны.

Та сразу дала четкий ответ:

– Депутат Государственной Думы. Но от какой фракции – не знаю. А почему ты спрашиваешь? – проявила любопытство бабка и, не дождавшись ответа, предупредила: – Про него слухи нехорошие ходят. Он в депутаты полез, чтобы неприкосновенность получить. А так по нему давно Колыма плачет. В общем, это не по телефону…

Убрав трубку в карман, Антон огляделся. Он находился на небольшом возвышении. «Еще бы приподняться на пару-тройку метров, и было бы видно, что творится внутри двора», – подумал он, оглядывая деревья. Представив себя на месте охранника, находящегося сейчас внутри дома и контролирующего прилегающую к нему территорию посредством камер, Филиппов пришел к выводу, что ни в один из секторов наблюдения он не попадает. Выбрав развесистую сосну с мощной кроной, направился к ней.

Лихо взобравшись до середины дерева и убедившись, что теперь видит весь двор, он уселся на огромный сук и принялся наблюдать.

Внутри территории, обнесенной забором, кроме огромного дома, было еще несколько кирпичных строений, расположенных в ряд. Судя по воротам и подъездным бетонным дорожкам, они выполняли функции гаражей.

Микроавтобуса, на котором ехала Пешехонова, здесь не было, по крайней мере во дворе. «Возможно, он въехал в гараж», – тешил себя надеждой Антон. Если бы не «Волга» Стретовича, стоявшая сейчас прямо под домом у входа, Антон бы уже отказался от дальнейших поисков в этом особняке. Но что-то подсказывало ему, что чиновник здесь не случайно, тем более совсем недавно он видел его в обществе Пешехоновой.