Пациент мафии - Михаил Серегин

– Это не ваше дело! – ответил Темин, тоскливо глядя в окно.

– Уже наше, – возразил Чернихин. – Поэтому я рекомендую вам закончить начатое. Обещанное нужно выполнять. Сейчас вы сядете вместе с Ладыгиным в ваш автомобиль и поедете…

– Никуда я не поеду! – перебил его Темин.

Сергей Вениаминович покачал головой.

– Ах, Темин, Темин! На вашем месте не стоило бы быть таким спесивым. На вас – убийство Казарина, фотографа, попытка убийства Казариной…

Темин невольно вздрогнул при этих словах и уставился на Чернихина. Тот кивнул и серьезно сказал:

– Да, попытка сорвалась. Казарина ранена, но жить будет. А ваша подручная…

– Умерла! – брякнул я. – Бросилась с крыши.

Чернихин оторопело уставился на меня, а на лице его появилась брезгливо-негодующая гримаса.

– Владимир Сергеевич! – воскликнул он. – Кто вас тянет за язык?!

Я пристыженно замолчал. Чернихин собирался сблефовать, а я испортил ему всю картину. Мне стало ужасно неловко.

– Мария умерла? – пораженно проговорил Темин, и в его голосе впервые проскользнули человеческие нотки. – Вы говорите – она умерла?

– Да-да! Умерла! – раздраженно сказал Чернихин. – Разбилась вдребезги!

Темин замолчал и низко опустил голову. Он молчал долго, минуты две, а потом вздохнул и безразлично сказал:

– Ладно, я поеду… Говорите, чего надо сделать.

Чернихин будничным тоном, словно не было никакого инцидента, продолжил с того места, на котором его прервали:

– Поедете туда, где вас ждут. Кстати, где это?

– Особняк около Путилковского шоссе, – буркнул Темин.

– Вместе с вами в багажнике поедут двое наших людей. Кроме того, мы будем сопровождать вас на машинах. Ваша задача – обеспечить переговоры, максимально откровенные, чтобы мы могли записать их на пленку. Кто вас ждет, кто-то из «ИнтерМЭТа», не так ли?

– Один из совета директоров. Корнеев, – сказал Темин.

– Ну, и отлично, – сказал Чернихин. – Вы проводите переговоры, ничем не показывая, что вы у нас в руках, и по возможности обеспечиваете безопасность Ладыгина. Затевать чего-то не советую. Если вы допустите гибель Ладыгина, вас попросту пристрелят – так сказать, в порядке необходимой самообороны – такое сокровище, как вы, никому не нужно.

– А как же баба? – хмуро спросил Темин. – Я обещал Корнееву привезти обоих.

– Женщину мы вам не доверим. Ей и так уже досталось. Придумаете что-нибудь. А вы, Владимир Сергеевич, – обернулся Чернихин ко мне, – вы, когда встанет вопрос, на кого работаете, говорите, что вы – человек Мамаева. Я думаю, это заставит господина Корнеева развязать язык. И не бойтесь. Худшего мы не допустим. Вы уже успели убедиться в нашей надежности.

Убедиться-то я убедился, но объявлять себя человеком Мамаева у меня не было никакого желания. Это уже здорово припахивало политикой и ставками гораздо большими, чем моя ничтожная жизнь. Даже моя авантюрная натура раскусила это. Но вслух я не стал выражать несогласия. В крайнем случае всегда можно оправдаться, что с перепугу позабыл слова.

– Итак, план вам понятен? Тогда поехали! – Чернихин выглянул в окошко и окликнул небритого помощника: – Краснов! Садись в машину. А ребята пускай едут за нами.

Вдруг к автомобилю подбежала запыхавшаяся Марина. Она наклонилась и заглянула в салон.

– А мне что делать? Я еду с вами?

– Нет, милая, вы нам не нужны, – с улыбкой заметил Чернихин. – Ступайте домой и примите чего-нибудь успокоительного. Мне лучше всего в таких случаях помогает шнапс.

Он засмеялся.

– А вас больше никто не будет беспокоить.

– А как же Володя? – спросила Марина, с тревогой глядя на меня.

– Вы имеете в виду господина Ладыгина? – опять хохотнул Чернихин. – Он немного поможет нам и вернется. В конце концов, именно он заварил эту кашу, и без него ее не расхлебать.

– Когда вернешься, – тихо и строго сказала Марина, глядя мне прямо в глаза, – ты придешь ко мне. Не ища никаких предлогов. Понял?

– Понял, – со вздохом ответил я ей.

– Ну, все! Прощайте! Время не терпит. – Чернихин завел мотор. – Краснов, сними с задержанного браслеты. Ваша машина, Темин, синяя «Тойота», номерной знак 64?

Темин молча кивнул. Чернихин развернул машину и поехал к дороге.

– Краснов, сейчас с Мишей располагаетесь в багажнике «Тойоты» – с оружием, с радиостанцией. Только не забудьте антенну вывести! Ситуация прежняя – следите за эфиром. Как только доктору грозит опасность – вмешивайтесь. Эксцессов там, я думаю, не будет, публика солидная. Но вообще-то я скорректирую, если что…

– Кто поведет мою машину? – буркнул Темин.

– Как кто? Вы и поведете, – удивленно сказал Чернихин.

– Тогда доктора нужно в наручниках везти, – упрямо заявил Темин. – Кто мне поверит, что я, безоружный, его взял?

– Мы дадим вам пушку, Темин, – успокоил его Чернихин. – Она, правда, не стреляет, но с виду совсем как настоящая…

Он остановил машину позади синей «Тойоты» и попросил Темина открыть багажник. Когда тот вылез из машины, Чернихин повернулся ко мне и сказал:

– Не дрейфьте! Ваша задача – разговорить этого борова. А дальше – наша забота. Если что – просто падайте на пол. Они не успеют с вами расправиться. В общем, ничего страшного не произойдет, если только вы не затеете опять какую-нибудь импровизацию…

Я не знал, о каком борове он говорит, но перспектива падения на пол меня не воодушевила. Откровенно говоря, я надеялся, что отныне моя роль в этом деле сведется просто к постепенному выуживанию у меня утаенных фактов, и приготовился к работе головой и ручкой. А теперь получалось, что меня ждут новые физические упражнения, из которых падение на пол будет самым безобидным.

Но моего мнения никто не спрашивал. Вместе с угрюмым Теминым я сел в его «Тойоту», багажник которой уже был загружен агентами с автоматами «бизон» под мышкой, с шумовыми гранатами в карманах спортивных штанов, с рациями и бог знает с чем еще.

Темин в довольно грубой форме потребовал от меня пристегнуться ремнем – это было единственное, что он мог теперь потребовать и не смог отказать себе в маленьком удовольствии. Потом он заткнулся и поехал на свою штаб-квартиру. Таким образом, план Чернихина выполнялся – с некоторым опозданием, но зато в более полном объеме.

На всем протяжении пути за нами неотступно следовали двое «Жигулей». Это вселяло в меня уверенность. Но на Кольцевой автодороге перед мостом через Москву-реку машины отстали и пропали из виду. Может быть, это было оправдано стратегически, но мне показалось, будто меня бросили на произвол судьбы. У меня не было полной уверенности, что ребята успеют вовремя выскочить из багажника.