Ожерелье смерти - Борис Бабкин

— Свет выключите, — прошипел Костя.

— Кто там? — раздался за его спиной недовольный голос Аллы.

— У вас все в порядке? — спросил мужской голос с крыльца. — А то соседи звонили. Сообщили, что у вас…

— У меня все прекрасно! — громко перебила Бочарова. — И поэтому перестаньте звонить.

За дверью послышались приглушенные голоса и звук отдаляющихся шагов. Уткнувшись в грудь Павлова мокрым от слез лицом, Алла прошептала:

— Нонну убили. Что делать?

— Ты молодец, — обнял ее плечи Костя. — Лихо от этих отделалась…

— Ты не ответил, — также тихо перебила его женщина, — что делать будем?

— Все решим попозже, — не зная, что сказать, ответил он. — А сейчас нужно уходить из дома. Немедленно…

— Ты понимаешь, что ты говоришь? — отшатнулась Бочарова. — Нонна в спальне с перерезанным горлом! Как мы можем уйти?!

— Именно поэтому и надо уходить! — твердо сказал он. — Потому что твоим объяснениям про нападение и то что ты сама сумела управиться с тремя парнями, вряд ли кто поверит. К тому же ты до сих пор вроде бы в заложницах. Хотя, — он вздохнул, — тебя видели боевики твоего отца…

— Парни обо мне не скажут ни слова, — уверенно сказала Алла.

— Тогда уходим. И чем быстрее, тем лучше! У тебя есть какое-нибудь укромное место? — Увидев ее напряженный взгляд, Костя решил, что она пытается вспомнить адрес этого самого безопасного места. Он обнял ее за плечи и повел в спальню: — Собирайся. По дороге вспомнишь.

— Слышь, земеля, — подошел к нему Псих, — ты возьми тряпочку, и все, за что хватался, протри.

С уважением посмотрев на него, Костя увидел, что Лютый уже протирает мебель и вещи.

— Может, объяснишь, — спросил он Смирнова, — зачем это?

— Ты делай то, что сказал, — грубовато сказал Псих. — А базарить потом будем.

Буров, подняв ноги на большой, обросший мхом камень, отдыхал. Уйти он сумел чисто. Часа два бежал по каким-то ручьям. Несколько раз, услышав шум вертолета, забирался в густые кусты. И вот уже с час, притаившись у небольшой станции, ждал товарный состав. Закрыв глаза, он расслабился. И тут же вскочил. Коротко прогудев у станции, длинный товарный поезд громыхал в нужном ему направлении. Пропустив тепловоз и несколько вагонов, Лев бросился к железной дороге и быстро побежал по ходу поезда. Оглянувшись на бегу, увидел догонявшие его ступени площадки. Как только сцеп вагонов промчался мимо, он выбросил руки и стремительно прыгнул. Ухватившись за железные поручни, поджал ноги. Потоком воздуха его сильно ударило о вагон, но он сумел, подтянувшись, достать до больших ступеней и взобраться на площадку.

— Кого там леший принес?

— Это я, — отозвалась Алла.

Дверь небольшого, обложенного кирпичом дома тут же открылась.

— Алка! — радостно воскликнула худенькая, совершенно седая женщина. Прижавшись к ней, Бочарова нежно обняла и несколько раз поцеловала женщину.

— Заходи, — отступив на шаг, заторопилась женщина. — Я сейчас чайку согрею. Может, баньку истопить? — заботливо спросила она.

— Спасибо, тетя Соня, — поблагодарила Бочарова. Повернувшись к стоящим позади мужчинам, тихо сказала: — Вы немного побудьте здесь. Я ей…

— Ну да, — недовольно оглядывая пустынную деревенскую улицу, хмуро буркнул Псих. — Нас здесь враз срисуют. А самое опасное в жизни вора — это сарафанное радио. Уж деревни-то как раз этим славятся.

— В натуре, — согласно кивнул Лютый. — Вон какая-то крыса уже вылупилась, сука!

— Не волнуйтесь, — улыбнулась Алла. — Здесь люди хорошие. Я быстро.

Оставив явно недовольных уголовников и Павлова, она вошла в дом.

— «Люди хорошие», — передразнил ее Псих. — Врач, который трупы регистрирует, тоже доктор.

Вернулась Алла на удивление быстро. По ее виду Костя понял, что она чем-то взволнована. Бросив на него быстрый и, как ему показалось, испытующий взгляд, Бочарова махнула рукой:

— Заходите.

— Машину куда поставить? — пропустив торопливо шагнувших в двери уголовников, спросил он.

— Открой ворота и загони во двор, — услышал он громкий голос хозяйки.

— Познакомьтесь, — указывая на чем-то недовольную женщину, проговорила Алла. — Моя тетя…

— Тетя Соня, — ворчливо перебила ее хозяйка.

— Владимир, — дернул головой Псих.

— Игорь, — покосившись на него, представился Лютый.

— Есть хотите? — тем же тоном спросила хозяйка.

— Да вообще-то… — смущенно замялся Псих. — Мы уже…

— Идите на кухню, щей похлебайте. А я картошку отварю. Огурчики свежие уже есть.

Прокурор отложил последний лист и, недовольно поморщившись, взглянул на стоящего перед ним следователя прокуратуры:

— И что вы думаете по этому поводу?

— Ну что я могу сказать, — неопределенно проговорил тот. — Из показаний Рябченко следует, что Бочарова Алла и Гольских Нонна содействовали побегу Психа и Лютого. — Увидев насмешливый взгляд прокурора, быстро поправился: — Смирнова и Дубова…

— То есть захватили машину и, пробив забор и угробив часового, помогли им бежать? — насмешливо спросил прокурор.

— Я имел в виду… — растерянно забормотал следователь.

— Мне нужны факты, а не предположения! — выкрикнул прокурор.

— Из показаний Гольских следует, — немного помолчав, начал следователь, — что Гольских и Бочарова, подкупив бежавших преступников, доехали с ними до Кирова, где Лютый и Псих убили жену Бочарова, мачеху Аллы Бочаровой…

— И после этого они убили и Нонну Гольских, — зло прервал его прокурор. — На недоуменный взгляд следователя сердито сказал: — В квартире, принадлежащей Нонне Гольских, обнаружен ее труп. Там же убиты телохранитель Николая Степановича Руслан, двое его боевиков и председатель спортивного общества «Звездное небо» Зарубин. И знаешь, что интересно? — Следователь глубоко вздохнул и облизал пересохшие от волнения губы. Ибо все давно знали: если областной прокурор начинает обращаться на «ты», он в очень плохом настроении. — В квартире, кроме отпечатков уголовников, эксперты не нашли ничьих «пальчиков». Что ты на это скажешь?

— Слушай меня внимательно и запоминай! — наклонившись к открытой «кормушке», быстро проговорил Рябченко. — Заставь, точнее, сначала найди и потом заставь отказаться от показаний против меня Михаила Топава, городского архитектора. Пусть вспомнит, сволочь, что за проект и постройку дачи платил ему я. И не всю сумму сразу, а частями. И еще, — схватив стоявшего у «кормушки» капитана за китель, зло продолжил полковник, — не вздумай что-нибудь говорить против меня! Я вас кормил, я вас и посажу! Понял?

— Конечно, товарищ полковник. — Усмехнувшись, капитан легко освободился от руки бывшего начальника. — Все сделаю, как скажешь. И вот еще что… — понизив голос, он наклонился.