Легионеры - Михаил Нестеров

Отстреляв по охранникам, он молил бога только об одном: чтобы дверь в забранную решеткой комнату с пультом не оказалась так же застопоренной. Но нет, она поддалась. Хотя и с трудом, но поддалась.

Слева щит с множеством кнопок. Марк нажимал все подряд; качая головой, сквозь рев сирены пытался различить лязг замка на входной двери. Но разве сквозь такой грохот различишь...

Он нажал все кнопки и, выходя, глянул на охранников, лежащих в луже крови.

Турникет натужно скрипнул, пропуская беглеца, входная дверь, ставшая выходной, дала возможность Сергею второй раз за день глотнуть свежего воздуха.

Часы показывали четверть девятого. Кто-то из водителей, опустив стекла, вслушивался в тревожные звуки, а некоторые, оставив кресла, стояли возле открытых дверей своих автомобилей.

– Что там случилось, командир? – спросил парень, похожий на братка из криминального спортобщества: легкая ярко-красная с синими полосами куртка, бритая голова на мощной шее, свободные брюки, до блеска начищенные ботинки. Спросил по-русски, различая славянские черты лица “командира”.

– Я расскажу тебе все, – пообещал Марк, в очередной раз угрожая оружием. Но теперь уже веря, что главная опасность осталась позади. – Прыгай за руль, – хриплым голосом скомандовал он, – и не задавай лишних вопросов. Надумаешь газануть...

– Садись, – перебил Людвиг, если и не поняв всего, но ухватив самую суть.

Марковцев повел стволом в сторону водителей и кивнул головой вправо:

– Я ушел в ту сторону. Не дай вам бог назвать марку и номер машины – из-под земли достану!

Людвиг вел свой “БМВ” легко, словно ничего не произошло и рядом не сидел вооруженный человек, которого начало потихоньку подтряхивать: заметно подрагивала его голова, руки... Левон постукивал пальцами по баранке и частенько поглядывал в боковые окна, вроде как с ленцой. Его, в отличие от беглеца, не трясло. Он будто бы и приехал за тем, чтобы подобрать сбежавшего из тюрьмы преступника.

– У меня коньяк есть в бардачке, будешь? – предложил $Людвиг. – Там и стакан найдешь.

Сергей механически открыл отделение для перчаток и достал плоскую бутылку. Открутив крышку, сделал несколько обжигающих глотков.

– Полегчало? – спросил Людвиг, мало обращающий внимание на дорогу и дорожные знаки. – Ты меня не бойся, – сказал он вооруженному двумя пистолетами пассажиру. – Скажешь, где остановить, я остановлю. Если некуда пойти, я приючу. Меня Левоном зовут, – представился он не без намека.

– Сергей, – отозвался Марковцев, почувствовав вдруг, что сил у него осталось не так уж и много, короткий побег сожрал значительную их часть.

Но все это от относительной безопасности. Бежал бы он сейчас через какой-нибудь пустырь и чувствовал бы прилив сил.

Левон опустил стекло со своей стороны и непрозрачно намекнул:

– Тебе бы дезодорант сменить. Ты случайно не канализационным стоком выбирался?

– Вроде того. – Издали Людвиг выглядел моложе, а с близкого расстояния Марковцев довольно точно определил его возраст – тридцать пять.

Людвиг покачал головой:

– Да, брат, тебе плакать, но со мной ехать. Тебя по запаху найдут.

– Только не к тебе домой. Машина у тебя приметная, да и номера наверняка запомнили. Не пройдет и часа, как очевидцев расколют.

– Не бойся, не первый год замужем. Кстати, ты какую статью нагулял? – Левон твердо решил, что поможет, даже если его попутчик сорвался из камеры для обиженных; как говорят на “малолетке”, своим достойным поведением “закапал” прежние грехи. И вообще, святое, блин, дело, оказать помощь в такой ситуации. Сам Людвиг “нагулял” криминальных понятий, частенько вращаясь в этих кругах, “новый грузин”, одним словом.

Запоздало, но Левон все же отшутился, держа в голове долю истины:

– Может, ты не переодетый арестант, а охранник?.. – Он покачал головой. – Не знаю, может, у тебя фишка такая с работы уходить.

На глупый вопрос беглеца: “У тебя есть сотовый?” – Людвиг ответил: “Не-а”. И протянул Марку мобильник. Сергей набрал длинный номер и ждал, когда ему ответят. Наконец по прошествии минуты он услышал знакомый суховатый голос, не вопрошающий, а утверждающий:

– Да!

– Игорь Александрович?

– Да! Кто это?

– “Я заповедей Твоих не забыл”.

– Тьфу, ети твою мать! – выругался Ленц.