Брат, держи удар! - Владимир Колычев

Конвоир довел ее до этой двери. Дальше она попала в руки парней в таком же армейском камуфляже. Но вместо дубинок у них автоматы. Служба внешней охраны, мелькнуло в голове у Марты. Вот, значит, где приводятся в исполнение приговоры…

Марта вздрагивала от каждого звука. Ей казалось, вот-вот появится палач, схватит ее за руку и втянет в комнату для казни.

И ведь появился такой человек. Голова лысая, глаза маленькие, глубоко посаженные. Зловещая улыбка. У Марты душа в пятки ушла.

Маски на палаче не было. Зато он надел маску на нее. Черную непроницаемую повязку на глаза. Куда-то ее повел. В конце концов она оказалась в лифте — по характерному звуку определила. Поднималась вверх, снова шла по горизонтали. Холод, резкий свежий воздух.

Замерзнуть она не успела. Тем более надышаться. Ее усадили в какую-то машину, она оказалась в тисках двух крепких мужских тел.

Машина тронулась с места.

— Куда вы меня везете? — леденея от страха, спросила Марта.

Вместо ответа ей заклеили пластырем рот. Ответ прост. Ее везут расстреливать. Вывезут в лес, заставят вырыть себе могилу и пустят пулю в затылок… Одно утешение — смерть не будет мученической…

Машина ехала долго. Час, два, а может, целую вечность. И за всю дорогу никто из ее конвоиров не проронил ни звука.

Наконец машина остановилась. Марту вывели наружу. Снова холод. И опять ей не дают замерзнуть. Ее вводят в какое-то теплое помещение. Воздух свежий, пахнет хвоей. Будто в сосновой роще она оказалась…

Она поднималась по лестнице на второй этаж. Шла по коридору. Затем оказалась в какой-то комнате. Здесь с нее сняли повязку.

Комната просторная. Богатое убранство. Дорогая спальная мебель, настоящий персидский ковер на полу, телевизор на тумбочке…

Конвоир не сказал ничего. Снял с нее повязку и был таков. Марта осталась одна.

В комнате тепло, уютно, воздух свежий. И она явно не под землей. Марта подошла к окну. Темень на дворе. Ничего не разглядеть. Решеток нет. Но и стекло не разбить. Пуленепробиваемое, намертво вделано в стену.

А мысль о побеге уже пульсировала в голове. Марта направилась в ванную комнату. Дорогой кафельный ансамбль, джакузи, душевая кабинка, импортная сантехника. И под потолком небольшая отдушина. Решетки нет, но и без этого при всем старании наружу не выбраться — разве что распилить себя вдоль на четыре части…

Марта вышла из ванной, подошла к двери. Дверь дубовая. Замок наверняка прочный. А с той стороны, возможно, охранник стоит.

Только она об этом подумала, как дверь открылась. Появился здоровенный детина в строгом костюме, при галстуке. В руках у него поднос. Блюда на нем дымятся.

— Хавать пора! — пробасил он. Поставил поднос на стол.

Марта глянула в дверной проем. Увидела еще одного парня. Такой же строгий костюм. Пиджак расстегнут, чуть оттопырен с левой стороны. Возможно, под ним не просто пистолет, а мини-автомат.

Противник уже хорошо знает, кто такая Марта. Он принял все меры предосторожности. Даже если она сумеет справиться с детиной и охранником, ей все равно далеко не уйти…

— Короче, хавчик на столе, — громыхал детина. — С этим ты разберешься Хавать, сто пудов, хочешь, разберешься…

— Я сто пудов не съем…

Парень явно из приблатненных. Не разговор у него, а базар. Чисто базар… Марта снисходительно улыбнулась.

— Во, приколы мочишь. Ничтяк… — осклабился детина. — Ты, детка, не робей, я пацан свойский, будешь умницей — все путем будет… Во, смотри!..

Он подошел к шкафу-купе, открыл его. А там одежда. Женские костюмы, вечерние платья.

— Я сегодня всю Москву на уши поставил. Твой размер искал.

— Мой размер?..

— Ага… Это все для тебя. Если вдруг что не подойдет, ты только маякни, я Галку пришлю, она, типа, по размерчику все подгонит… Да ты не робей, будешь умницей — я к тебе самого Славу Зайцева приведу, он сам с тебя мерки снимет. Шмотки конкретные пошьет, вот увидишь…

— Не нужно мне все это…

— Эй, да ты чо! — удивленно посмотрел на нее детина. — Тебе такая лафа выпала, а ты нос морщишь…

— Лафа?..

— Ну это, чисто халява!..

— Не надо, не поясняй. Значения этих слов я знаю. Только не знаю, чему я должна радоваться. Мой муж — долларовый миллионер, я привыкла к одежде от Версаче…

Марта кривила душой. К такой одежде она не привыкла. Никогда не гонялась за модой, была равнодушна к громким именам. Но ведь она могла позволить себе одеваться в домах самых знаменитых кутюрье. Раньше могла, не сейчас…

— Да? — почесал затылок детина. — Не удивил, значит… Ну ладно… Но ты все равно осваивайся…

Он подошел к трюмо.

— Тут это, косметика. Чисто от Диора… Пойдет?..

— Зачем она мне?

— Хозяин так хочет…

— Хозяин?!

— А ты думаешь, тебя за твои красивые глазки из помойки вытащили?.. Хотя, ваще-то, да, за красивые глазки. И не только за глазки… Короче, хозяин тебя хочет. Так что будь умницей… А то ведь он с прибором может на тебя положить. Тогда худо будет, червей пойдешь кормить… Ну все, гуд бай!..

Детина направился к выходу. В дверях остановился, повернулся к Марте.

— Ты, это, хавай давай и на боковую. Чтоб выспалась, типа, сил набралась… Короче, чтобы хозяин был доволен…

Марта не знала, кто этот хозяин. Но догадывалась. Не тот ли это мужчина, которого она вчера слегка поколотила?

Все-таки приговорил он ее. Но не к смерти, а к рабству. До встречи с ним она была просто пленницей, а сейчас ей прочат судьбу наложницы. В золотую клетку ее поместили. Хозяин глаз на нее положил…

Только зря он это затеял. Ничего у него не получится. Пусть лучше Марту убьют или обратно в подземелье отправят. Но выполнять прихоти какого-то хозяина она не собирается. У нее есть муж, и никто не заставит ее изменить ему…

3

— Танцуешь ты, сестричка, отлично… — уныло вздохнул Юрас. — Только дальше стриптиза тебе не подняться…

— А петь? — тоскливо посмотрела на него Лерка.

— Пой!.. Включай «караоке» — и вперед!..

— А большая сцена?

— Издеваешься, да?..

— Но у меня же неплохой голос…

— Да сейчас в кого только пальцем ни ткни, у всех голос неплохой.

— Я серьезно…

— Я тоже… Лерка, ну чего ты душу из меня тянешь? Сама же видишь, не прет нам лафа. Ни черта не получается. Как рыба об лед колочусь, а результат — хрен целых без десятых…

Лерка в самом деле неплохо поет. И танцует отменно. Пока только в стриптиз-баре. Недавно туда устроилась. Бабки так себе. На большую сцену ей хочется. А кому не хочется?..