Слепой для президента - Андрей Воронин

– Это самообман.

– Нет, Аркаша, это у тебя мозги помутились от страха. Абсолютно обо всем мне докладывают.

– Не уверен. В мысли к нему вы не залезете. Он и «дезу» через наших людей подбросить может.

– Ты говоришь так, словно Потапчук бегает за тобой с пистолетом и в голову тебе метит. Пусть себе развлекается со своими людьми, упивается властью.

Они же за нами следом идут, значит, к конечной цели опоздают, обязательно опоздают. Понял?

– Не так все просто, не так… – забормотал Руднев. – Тяжело.

– А ты, мудозвон, хотел, чтобы легко было? Трахаться, и то тяжело, хоть и приятно, если тебя не насилуют.

Ругательства слетали с уст этого человека так же легко и непринужденно, как любые другие слова. Брани он не придавал особого значения. Хотя себя подобными словами не называл – только других, только подчиненных.

– Это правильно, – согласился Руднев.

– Вот видишь. Нельзя сейчас Потапчука трогать, представь, какая вонь начнется, а нам нельзя пока пыль поднимать. Потом – сколько угодно. А до тех пор умерь желания. Удар мы должны нанести точный.

– Он слишком многое знает.

– Херня! Кто ему верит? Вот если его прибьют, тогда поверят всем его бредням и тебя за задницу – цап! – отставной генерал щелкнул пальцами.

– Тоже правильно.

– Так чего же ты хочешь?

– Из двух зол всегда выбирают меньшее.

– Что-то ты заговорил риторикой последних выборов, кончились они, забудь.

Теперь не из двух зол выбирать будут. Если ты, конечно, не лажанешься.

– Я так далеко не заглядываю. Меня Потапчук интересует. Он сам по себе не страшен. Я знаю все, что делается в его ведомстве. Секретов нет. Кроме одного… – Руднев многозначительно замолчал.

– Ты кури.

– Спасибо, пока не хочется.

– Что же за секрет?

– На сегодняшний день я потерпел только одну неудачу.

– Ой ли?

– Серьезную неудачу, – поправил себя полковник, – Иванова проморгал.

– Дело прошлое, стараешься.

– Неудача может повториться.

– Почему?

– Мне мешает один человек.

– Кто?

– Тот, кто убил Иванова в гостинице «Космос», тот, кто завладел капсулой.

– Что ты думаешь о нем?

– По-моему, это человек Потапчука.

– Тогда почему мы о нем ничего не знаем? Ни ты, ни я? В штате он не числится.

– В том-то и дело. Как и каждый серьезный руководитель отдела спецслужбы, Потапчук не до конца доверяет своим людям.

– И правильно делает, – ухмыльнулся хозяин дачи.

– Но он пошел дальше. Мне кажется, парень, убивший Иванова, это тайный агент, о котором знают некоторые сотрудники управления Потапчука, но контактирует с ним только сам генерал. Один, без посредников.

– Похоже на правду.

– Он опасен для нашего дела, поскольку мы не можем установить за ним контроль. Я не знаю, когда и где он появится. Вся информация, которую добывает Потапчук, стекается к этому парню. Но действует он в одиночку, на свой страх и риск. Мне даже удалось узнать его псевдоним: в управлении Потапчука он фигурирует как Слепой.

– Слепой, – задумчиво проговорил отставной генерал, – странная кликуха.

Таится в ней какая-то угроза, а какая – не пойму. Слепой… – Он опасен тем, что действует один.

– Но кто-то же направляет его?

– Сомневаюсь. По стилю его действий я этого не заметил.

– Чего ты от меня хочешь?

– Мне нужно его нейтрализовать. Любой ценой.

– Нейтрализуй, – легко согласился шеф Руднева, как будто разрешал взять яблоко из вазы.

– Это можно сделать только одним путем: убрав Потапчука, – убежденно сказал Руднев.

Хозяин дома задумался:

– Другие предложения есть?

– Я перебирал все варианты. Этот Слепой имеет выход только на Потапчука, больше его никто даже в лицо не знает. Если генерала не станет, ему не к кому будет обратиться. Пока он сумеет установить связи, пока докажет, что он именно тот, за кого себя выдает, пройдет время… Сегодня же время играет на нас. А потом, вполне вероятно, что он и не будет стремиться в структуру, для него это – идеальный вариант выйти из игры навсегда.

– Заманчиво, – опальный генерал вытер вспотевший лоб, – а у тебя, Аркаша, голова не только для вшей пригодна.

– Вы согласны? – решил не обижаться на замечание шефа Руднев – похвала, даже такая, дороже брани.

– Справишься?

– Мне придется задействовать для этого троих человек. Иначе не получиться.

– Почему?

– Потапчук в последнее время нигде не появляется без охраны. Одному не подобраться.

– Ты что, мудила, собрался бойню в центре Москвы устроить? Ты еще авиацию у меня запроси.

– Нет, мы все сделаем достаточно корректно. Без липшей стрельбы и наверняка.

– Шум по поводу ликвидации Потапчука должен подняться только в узких кругах. Понятно, Аркаша?

Сделай все чисто и аккуратно. Зрелищности мне не надо. В конце концов не криминального авторитета за просроченный долг убираем и не шоу проводим.

– Я обещаю, что никого из исполнителей не засвечу. Этого достаточно?

– Обнаглел ты в последнее время, Аркаша, условия еще ставишь. А сам, между прочим, в дерьме по самые ноздри сидишь, смотри, не захлебнись.

– Не для себя стараюсь.

– Брось, все мы для себя стараемся. Мог бы ты больше оторвать – оторвал бы, альтруист ты долбаный. Дам я тебе людей и материальное обеспечение. Но тут уж никаких проколов. Головой ответишь.

– Я знал, что вы поймете меня и поддержите.

– Не на партийном собрании, чтобы языком вертеть и задницу мне лизать.

Делай дело, получай бабки и радуйся, что еще жив. Все мы смертны.

– Когда можно начинать операцию?

– Хоть сейчас.

– Я бы хотел сначала провести рекогносцировку.

Хозяин дачи вызвал охранника и шепнул ему несколько слов на ухо, затем, казалось, потерял интерес и к Рудневу, и к охраннику.

– Пойдемте, Аркадий Борисович, – без особого уважения предложил охранник, – составите перечень того, что вам понадобится, и я это доставлю вам, прибуду вместе с людьми. Укажите только место встречи.

– До свидания, – пробормотал Руднев, наперед зная, что хозяин дома не ответит ему, лишь кивнет.