Мертвая хватка - Виталий Гладкий

– Верно. Взаимовыгодное сотрудничество.

– Синдикат "пускает кровь", когда дону Витторио нельзя "светиться", а он в свою очередь устраивает наши дела в Европе, – с уверенностью предположил я.

– Угадал. Только запомни, – голос Марио наполнился злобной желчью, – я тебе этого не говорил, а ты ничего не знаешь. Не доведи Господь узнает дон Фернандо…

– Я не болтлив. И мне все до лампочки.

– И что теперь делать? – спросил, но скорее у самого себя, горбун.

Я промолчал. Он мой начальник, вот пусть и думает, как нам ноги унести из Марселя подобрупоздорову. А если честно, самому себе признаюсь как на духу, то я был даже рад такому повороту. Глядишь, и придется свернуть операцию, и тогда у меня появится хороший шанс потихоньку свалить в кусты, да в такие густые, что на этот раз меня не смогут отыскать ни Синдикат, ни Братство, ни русские спецслужбы. Короче говоря, проявлять инициативу мне сейчас было не с руки.

– Спросить у дона Витторио? – между тем продолжал Марио.

– А почему нет?

– Мигель, не корчь из себя тупорылого болвана! Все ты хорошо понимаешь. До него не доберешься.

– Ну? – Я откровенно смеялся. – А если все-таки смогу?

– Станешь невидимкой? – с иронией сказал горбун.

– Это не твоя забота. Но работенка весьма опасная…

– И что ты за нее хочешь? – наконец понял, откуда ветер дует, Марио.

– Ты верно понял – не сколько, а что. Я больше не хочу работать на Синдикат. Впрочем, тебе уже известны мои соображения на этот счет.

– Можно подумать, что такие вопросы решаю я, – окрысился горбун.

– Поговори с доном Фернандо. Надеюсь, он поймет. Я ведь работал честно…

– С доном Фернандо?! Типун тебе на язык! Это не такой человек, что меняет свои решения на ходу.

– Но тогда я принесу больше пользы Братству…

Мне бы спрыгнуть с повозки Синдиката, думал я. У него щупалец по всему свету побольше, чем у "братчиков". А с Братством я как-нибудь рассчитаюсь. Не думаю, что оно достанет меня в Индии или Непале.

– Не путай лошадь с мулом, – отрезал Марио. – Братство – это вера, а Синдикат – способ заработать на жизнь.

– Значит, никак?

– Мигель, не делай глупостей. Ты ведь знаешь, что я поручился за тебя головой. За это задание нам с тобой заплатят такие деньги, что тебе и не снилось. У нас есть хороший шанс забраться на вершину обеих пирамид – и Синдиката, и Братства. А там уже нам не придется заниматься черновой работой. Почет, уважение, богатство – вот что тебя ждет в недалеком будущем.

– Или виселица… – буркнул я, стараясь подавить волну отчаяния, вскипевшую в душе, – нет, так просто эти вампиры меня не отпустят.

– Да. Если вместо того, чтобы думать, как лучше выполнить задание, ты будешь заниматься скулежом.

И тут я неожиданно вскипел. Этот маленький урод, Квазимодо хренов, будет меня учить, как жить?!

Наверное, мой взгляд поразил Марио до глубины души. Он так побледнел, что его смуглая кожа стала серой.

Вдруг, к своему ужасу, я снова ощутил, как погружаюсь в то же состояние, что и в аэропорту Сан-Паулу. Но все остальные запахи перебил солоноватый и какой-то терпкий запах крови. Он возбуждал, привлекал; пропитавшаяся кровью повязка на голове Марио тянула меня словно магнит.

Мне чудилось, что я опять в сельве. До боли знакомые звуки наполнили мои уши, мышцы затрепетали, готовые в любой момент сократиться, чтобы бросить тело на заплутавшую в чаще добычу. Тело… Чье тело?!

Я смотрел прямо перед собой, куда-то вдаль, из последних сил старался не опускать взгляд на свои руки. Мне почему-то думалось, что они сплошь покрылись короткой рыжей шерстью, а вместо пальцев начали расти когти. Это было очень болезненно, мне казалось, что я даже слышу хруст костей, которые деформировались и удлинялись.

Что-то темное, страшное и первобытно-жестокое поднималось из глубины души, вползало в мозг, сжимая его железными тисками. Мне хотелось немедленно наброситься на первое попавшееся живое существо и вцепиться ему зубами в шею. У меня даже рот наполнился слюной вожделения…

– Мигель!!!

Крик Марио буквально вывел меня из состояния неконтролируемого транса. Мозг постепенно освобождался от наваждения, и черная бесформенная амеба нехотя уползала в тайники подсознания, при этом больно царапая крохотными, но острыми коготками глухо и часто ухающее сердце.

– Мигель, что с тобой?!

– Со мной? Со мной… все в порядке. Наверное, устал…

– Посмотри в зеркало… – тихо и как-то робко сказал горбун, почему-то глядя на меня с опаской.

Я не стал уточнять зачем, а просто подошел к туалетному столику и уставился на свое отражение в вычурном трюмо с рамой, сверкающей фальшивой позолотой.

Лицо как лицо. Я его видел после пластической операции столько раз, что в конце концов привык к нему; оно уже не казалось чужим и, несмотря на привлекательность, каким-то ненатуральным – будто у фантастического биоробота. Правда, лицо чуть бледнее обычного, но, возможно, этому виной явился яркий свет из окон.

И вдруг… нет, я не поверил тому, что наконец рассмотрел! Глаза! На меня из зеркальной глубины уставились глаза ягуара – янтарно-желтые, хищные, налитые злобой и кровожадностью!

Я отшатнулся от зеркала, будто ошпаренный. Но все-таки сумел подавить неистовым усилием воли рвущийся наружу крик ужаса. Краем глаза я увидел, что Марио, наблюдавший за мной, как кролик за удавом, скукожился и буквально влип в мягкое кожаное кресло.

Нет, я просто схожу с ума…

Я закрыл глаза и с непонятным остервенением швырнул свою человеческую сущность в пропасть мгновенной медитации. За долю секунды мое воображение опустошило тело, оставив лишь скелет и оболочку. Затем постепенно – хотя это "постепенно" и длилось не более десяти секунд – я мысленно начал наполнять ее обновленными внутренними органами, очищенной кровью и космической энергией.

Глаза я оставил напоследок. Я верил и не верил в то, что увидел в зеркале. Но тем не менее на всякий случай я представил свой нынешний облик и закрепил его в подсознании, образно говоря, как проявленную фотопленку фиксажем.

Когда я подошел к зеркалу второй раз, то заставил себя заглянуть в него лишь тогда, когда прикусил нижнюю губу до крови.

Заглянул – и почувствовал, как ноги вдруг стали ватными от огромного облегчения: слава богу! Я ошибся. Обман зрения. Просто от злости на Марио случилось какое-то помутнение в глазах, которое теперь исчезло, оставив лишь налившиеся кровью глазные яблоки. Но почему в таком случае испугался Марио? И посоветовал мне посмотреть в зеркало?

Я оглянулся. Горбун вновь сидел как ни в чем не бывало и смотрел на меня пустым, ничего не выражающим взглядом.