Месть и закон - Михаил Нестеров

Яцкевича нашли недалеко от того места, где он разобрался с Мигуновым, рядом лежал пистолет Макарова для бесшумной стрельбы. Убрал Андрея профессионал, сомневаться не приходилось, но вот обычного в таких случаях контрольного выстрела убийца не сделал. Возможно, убийца знал, что Яцек проживет еще десять-пятнадцать минут (об этом говорит характер полученной раны). За это время мог произойти разговор между ним и Андреем... Это, конечно, версия, но она заинтересовала полковника.

– Вот-вот, – зло прокомментировал Шустов. – Ищи убийцу, это твое дело – искать. Потом шепнешь нам на ушко, кого отыскал, и мы сами с ним разберемся.

– Успокойся, – повысил голос Рожнов. – Я уже говорил, что мои люди работают над этим. У тебя все? – нервно закончил он.

– Еще бы я хотел поговорить насчет судьи – Валентины Ширяевой.

Полковник только что не закатил глаза. Что, черт возьми, происходит? Отчего такая возня вокруг мертвой уже судьи? Ну, живая она могла еще вызывать сочувствие, но сейчас-то...

Взяв себя в руки, он пробормотал что-то нечленораздельное и добавил:

– Понятно, старая песня.

– Нет, Михаил. Ширяеву убили.

Рожнов нахмурился еще больше.

– Когда?

– Позавчера.

– Откуда узнал?

– Случайно, от Андрея Яцкевича. Мы вместе с ним ходили на баскетбол. В газете он наткнулся на коротенькую заметку о происшествиях в городе.

В ней говорилось, что Ширяева покончила жизнь самоубийством.

– Ну и?.. – не скрывая досады, полковник ждал продолжения.

– Я разделяю точку зрения Андрея: Ширяева не могла повеситься, ее убили.

– Это все, ради чего ты приехал ко мне?

– Да.

– Отправляйся на место, – жестко приказал Рожнов. – А этот офис, – он постучал ладонью по столу, – мое место, и появление здесь кого-либо из твоей группы означает чрезвычайную ситуацию. Знаешь, что случится после того, как ты покинешь контору? В целях безопасности за тобой последует наш агент по особым поручениям. Ты будешь ехать спокойно, а он на протяжении всего пути будет определять, есть ли за тобой слежка. И если, не дай бог, он установит «хвост»...

Полковник замолчал. Олег отметил про себя красноречивую паузу, которая являлась неотъемлемой частью гневной тирады начальника.

Спорить не приходилось, Рожнов был прав. Шустов в очередной раз пожалел о том, что жизнь не состоит из беспрерывной нескончаемой работы, без сна и отдыха, без права на обычную человеческую слабость. Это раз и навсегда избавило бы от астении.

«Убей в себе жалость» – лишь красивая фраза для легковерных. Олег мог гасить свои чувства, выполняя задания, а саму работу называл конвульсией по приказу свыше.

«Философ, твою мать!..» – выругался про себя Шустов.

После кратковременной паузы он едва не вывел Рожнова из себя, бросив рискованную фразу:

– Я думал, ты поможешь.

– Кому, Олег?! Тебе лично требуется помощь психолога, а я – бессилен. Я не хочу смотреть на вещи твоими глазами, у меня есть свои. Я не пойму, эта Ширяева загипнотизировала вас или наслала порчу?

Сначала Белоногов, потом Яцкевич, сейчас ты. Андрея уже нет. Это тебе о чем-нибудь говорит?

Полковник сел за стол и бросил собеседнику:

– Впрочем, черт с тобой. Выкладывай, что думаешь.