Му-му. Бездна Кавказа - Андрей Воронин

Белкина мысленно поморщилась: она очень не любила становиться свидетельницей семейных сцен. Да и болтаться под ногами у любящих супругов, которые не виделись почти две недели, в квартире, где, как ни крути, чересчур хорошая слышимость, — дело не из приятных. Для этого надо не иметь ни стыда, ни совести, ни такта. Лучше уж, ей-богу, заночевать в гостинице… «Конечно, — подумала она, — в гостинице. Держи карман шире! А паспорт твой где, курица?»

Дорогин появился в дверях кухни. На губах у него заиграла широкая, радостная улыбка, но в краткий миг перед тем, как она появилась, Варвара увидела и ясно поняла, до какой степени он утомлен.

— Ба! — воскликнул Дорогин, прислонившись плечом к дверному косяку. Проделано это было вполне непринужденно, но Варваре почему-то показалось, что Муму просто-напросто нужна опора. — Какая милая и, без преувеличения, теплая компания! И мой коньяк здесь. Вернее, то немногое, что от него осталось. Привет алкоголикам! А накурили-то, накурили! Здравствуй, родная, — сказал он совсем другим тоном, адресуясь к Тамаре. — Прости, что не встретил. Дела, пропади они пропадом! — Подойдя, он обнял жену и провел щекой по ее волосам. — Господи, как же я соскучился!

Лицо у Тамары дрогнуло, утратив холодноватое обиженное выражение, и испытываемое Варварой Белкиной желание немедленно, сию секунду потушить сигарету, встать из-за стола, вежливо попрощаться и уйти сделалось почти непреодолимым.

— У тебя пиджак испачкан, — сказала Тамара.

— Правда?

Дорогин, скосив глаза, посмотрел на свое левое плечо и начал старательно отчищать его от чего-то белого, более всего напоминавшего обыкновенную известь, которой белят потолки. Варваре почему-то вспомнилось, что потолок у нее в прихожей по старинке побелен мелом, и она мысленно подивилась причудам человеческого сознания. Нет, ну что, в самом деле, Дорогин забыл у нее на потолке?

Костяшки пальцев на руке, которой Сергей пытался привести в порядок свою одежду, были разбиты в кровь. Перехватив сосредоточившийся на этой мелкой, но красноречивой детали взгляд Варвары, Дорогин перестал чиститься и спрятал руку в карман.

— Устал, как собака, — бодро сообщил он и положил на стол перед Белкиной звякнувшую связку ключей. Рядом, к некоторому удивлению Варвары, лег паспорт в зеленой с разводами, под малахит, обложке. Путаница полностью исключалась, это был ее паспорт. — Держи, это все твое.

Варвара сгребла со стола паспорт и ключи и начала подниматься. Дорогин, наоборот, выдвинул из-под стола свободный табурет, взял со стойки чистый бокал, уселся и щедрой рукой плеснул себе коньяку.

— Спасибо, — сказала Варвара. — Ну, я, пожалуй, пойду?

— Имеешь полное право. — Дорогин залпом выпил коньяк и впился зубами в ломтик лимона. — Хотя я бы на твоем месте не торопился, — добавил он, жуя. — У тебя там немного грязно, да и народу, наверное, уже полно — милиция, «скорая», прокуратура… Оно тебе надо на ночь глядя?

Взгляд Тамары вонзился в Белкину, как пущенное с нечеловеческой силой копье, едва не пригвоздив ее к стене. Он не требовал объяснений и оправданий, он просто обвинял, суля свирепую расправу без суда и следствия, и Варвара знала, что жена Дорогина имеет на это полное право.

— Ты опять устроил у меня погром? — строго спросила она, напустив на себя суровый и независимый вид, который, увы, вряд ли мог кого-то здесь обмануть.

— Прости, — устало сказал Сергей. — Я не хотел, ей-богу.

— Я тоже, — сникнув, вздохнула Варвара.

Дорогин невесело усмехнулся.

— Да, это правда… в кои-то веки.

Варвара все-таки встала. После того, что сказал Муму, идти домой ей совершенно не хотелось, но и терпеть взгляд Тамары, которая, похоже, не поверила, что ее драгоценный супруг опять оказался втянутым в неприятности не по вине журналистки Белкиной, не было никаких сил.

— Пойду, — сказала она. — Не домой, так в гостиницу. Спасибо, что догадался прихватить паспорт.

Дорогин нерешительно потянулся за бутылкой, на дне которой еще оставалась пара хороших глотков, но передумал и опустил руку.

— Паспорт? — переспросил он так, словно не понимал, о чем идет речь. — А, паспорт! Нет, я прихватил его не затем, чтоб спровадить тебя в гостиницу, просто так получилось. Один твой поклонник хотел его присвоить, а я отобрал и забыл выложить.

— Какой еще поклонник? — Варвара села. — Зачем ему понадобился мой паспорт?

— Да кто их разберет, этих грузин? Видно, фотография понравилась. Он так и сказал: красивая, мол, женщина, только в доме беспорядок.

— Хам, — сказала Варвара. — Дать бы ему по морде за такие слова!

— Уже не получится, — остудил ее пыл Дорогин. — И потом, ты же не сотрудник отдела идеологической работы райкома КПСС, чтобы бить людей по морде за то, что они говорят правду!

— Господи, — с тихим отчаянием произнесла Тамара, отошла к раковине и, пустив горячую воду, начала мыть посуду.

Сергей пересел на ее место в углу и сразу же привалился лопатками к стене.

— Слушай, — сказал он негромко, прикрыв глаза тяжелыми, набрякшими веками, — у меня к тебе дело.

— Я, конечно, не Золотая Рыбка, но для тебя — все, что угодно, — так же негромко ответила Белкина.

Дорогин вынул из кармана пиджака пострадавшую от чересчур тесного и энергичного соприкосновения с челюстью майора ФСО Кулакова руку и положил на стол плоский пластиковый футляр, внутри которого переливалось всеми цветами спектра круглое зеркальце миниатюрного компакт-диска.

Варвара рефлекторно отшатнулась, как будто диск мог ее укусить.

— Ты зачем это приволок? — спросила она вполголоса. — Выкинь его подальше!

— Со временем так и будет, — пообещал Муму. — Но мы с ним еще не закончили. Вот что, Варвара. Надо сочинить к этой записи сопроводительный текст — о чем именно, я тебе объясню. Написать надо как можно жестче и резче, чтобы это звучало даже не как пощечина, а как удар кулаком в переносицу. Чтобы искры из глаз посыпались, понимаешь?

— А ты понимаешь, что ни один канал не выпустит это в эфир? Да еще с таким комментарием… О чем ты говоришь! Конечно, я сейчас замещаю редактора и могла бы запустить эту программу на свой страх и риск, но это же бесполезно! Эфир прервут, как только станет ясно, о чем речь, а меня в ту же секунду с треском вышибут с работы. Черт с ней, с работой, но толку-то все равно никакого!

— Тебя не вышибут с работы, — утешил ее Дорогин, — тебя просто убьют, как Алехина.

— Еще лучше!

— Нам эти ужасы ни к чему, — сказал Сергей. — Информация пойдет через Интернет. Анонимно. Поэтому ты уж постарайся, чтобы по тексту нельзя было определить, кто его сочинил. И, само собой, никаких подписей.

Варвара пренебрежительно скривилась и хмыкнула, выражая свое отношение к полной безграмотности некоторых своих знакомых во всем, что касается сферы информационных технологий.